Бежала по полю девчонка

Упираясь, руками в пол, сидя, Женька начинал прыгать, как лягушка. Мы приходили в восторг, разбирали все пальто с вешалки и проделывали то же самое. Порвали мамино пальто. От мамы досталось.

Как-то в дождливый день мы с Женькой лежали на кровати, рассматривали книжку с картинками.

– Хочешь, я тебе расскажу, что мне сегодня приснилось?

Я, конечно, очень хотела.

– Будто сижу я на проводах, как птичка, и не падаю нисколько вниз. А подо мной большое озеро. Я взял да спрыгнул в воду. Нырнул глубоко, глубоко – аж, воздуху мне стало мало.

И вдруг вижу под водой большой стеклянный дворец. Я подплыл к нему, быстро открыл дверь, чтоб вода не втекла, и оказался во дворце. А там так красиво! Всякие маленькие деревья стоят в кадках, цветы в горшках. А через стеклянные стены видно, как в озере плавают большие золотые рыбины и маленькие разноцветные рыбки…

Мне интересно и одновременно невыносимо от лютой зависти слушать о такой необыкновенной красоте. Я прерываю Женькин рассказ:

– А я-то где была?! Почему ты меня не позвал?!

– Так ты мне не приснилась!

– А ты бы велел: А ну, Люська! Приснись сейчас же мне! У, какой ты, Женька!

Галька

Это моя двоюродная сестрёнка.

Семья дяди Фёдора – он, тётя Таня, двое детей Васька и Галька – приехала из Вознесенки, кажется, в 1947 году. А до этого дядя Фёдор приезжал к нам в Непряхино после госпиталя и демобилизации в результате тяжёлой контузии и ранения в ногу на фронте в 1943 году. Я, маленькая, совсем не запомнила этот приезд дяди. Рассказывал Женька позднее:

– У дяди Фёдора так сильно тряслись руки, что водка из стакана выплёскивалась, когда они с нашим папкой выпивали за столом.

В Караси дядя приехал вначале тоже один, и запомнился мне по незначительному эпизоду. Я собиралась идти на улицу и никак не могла справиться со шнурками на ботинках. Он присел на корточки, хотел помочь мне, а я раскапризничалась:

– Бо-о-о-ты! Хочу боты!

Недавно мама купила мне чёрные резиновые боты; они такие блестящие и так хорошо пахнут.

На улице сухо и тепло, но вот поди ж ты – хочу боты.

И дядя Фёдор примирительно сказал:

– Ну, боты – так боты. Боты, советские работы.

И поверх ботиночек натянул их. А мне понравилась его складная фраза, и я любила повторять эти слова долгое ещё время после отъезда дяди…

Пока у них не было собственного дома, семья дяди Фёдора поселилась в нашем подвальном этаже.