Се, стою у двери и стучу

– О, да Вы что?

– Да, милая, такая у меня жизнь. Сын пьет, я ослепла, радости нет.

– Ну и все равно нельзя пить.

– А что делать?

– К Богу обращаться.

– Все это неплохо, но не могу. А выпью и все становится хорошо и спокойно…

Нине хотелось сказать: «Голубка, да ты бы лучше мне деньги вернула, которые я дала, пожалев тебя. Я-то – пенсионерка и побираюсь, то у мамы, то у дочки…» Но вслух этого не произнесла. Горько глотнув слюну, как бы задохнувшись от горячего воздуха, расправила плачевно обвисшие плечи и выдохнула:

– К магазину для покупки водки не поведу.

До свидания.

– До свидания, – эхом отозвалась новая знакомая.

Но этот казус ее вовсе не разочаровал: «Бог ей судья – ведь она несчастная, жаль только, губит себя…»

Да, к Нине хоть не подходи со своей болью… Скажут ей – плохо, денег нет, она тут же выложит, не рассуждая: кто говорит, почему у него денег нет, отчего у нее есть?

Часто ходила в Спасский храм ко всенощной и литургии. Там разговорилась с одной прихожанкой – Верой.

Она любила читать духовную литературу и давала Нине, у которой никогда не было средств на приобретение таких книг. Знакомая жалостливо печалилась ей:

– Дочка выгнала из дома, живу на квартире. Трудно материально.

У Нины сердце оборвалось, то булочкой Веру угостит, то чем-либо еще, а то и денежки в руку. Жила, можно сказать, последнее отдавая. Не задумывалась – где рубль, где два взять. Господь давал незримо, не бедствовала.

Неожиданно соседка Нины – Галина – очень обеспеченная женщина – легла в больницу.

Она не была с ней в близких отношениях, но проведала, гостинец передала. Еще и второй раз навестила. Галина была рада, что к ней приходили. После же почему-то Нина стала ждать, когда та, по выходе, ее отблагодарит. Крутится около, то одно попросит, то другое. Соседка во всем отказывает, но однажды говорит:

– Может тебе мучки дать? У нас есть запас.

– Ну, дай, – отвечает обрадованная Нина. А про себя думает: «На яблоки и апельсины, что принесла тебе в больницу, я только посмотрела и облизнулась.

Денег-то не было самой себе купить… Какая я неразумная…».

Взглянула на нее искоса Галина, да ничего не дала. Переживать стала Нина. Злится, нервничает. Начинает знакомую ненавидеть. Никак себя не успокоит, страсти кипят…

Вера в храме к ней подходит, ждет, видимо, привычной помощи, а Нина ей отвечает:

– Милая, я тебе давать больше ничего не могу. Такая же пенсия у меня, как и у тебя, траты большие за квартиру, телефон.