Любовь от боярыни Морозовой до революции семнадцатого года

Оказалось, она, действительно, королевской крови из обедневшего рода Валуа. Маркиза даже прослезилась: «Ах, до чего дошли истинные несчастные аристократы в своей бедности и неприспособленности!». И маркиза определила Жанну в женский монастырь на обучение. Сама же маркиза и оплачивала её содержание в монастыре.

Пребывая в монастырском пансионе, Жанна не слушалась воспитательниц монашек, своевольничала, выкручивалась, если её ловили на обмане. (Мамины уроки пошли ей впрок!). Терпели её там из-за денег маркизы, которая аккуратно, не задерживая, их выплачивала каждый месяц.

Наконец она всему обучилась в пансионе, стала свободной, вольной птицей, но жить оказалось не на что. Работа гувернантки не устраивала. И не стоит её за это ругать. Она действительно была аристократкой с головы до ног. А у тех, как правило, в крови только желание повелевать и наслаждаться прекрасными, изысканными вещами. Больше ничего они не могут, не умеют, не хотят. Эти люди утончённые, и не их вина, что денег у них не имелось.

Это было их горем.

Девушка решила по выходе из монастыря найти себе мужа. Но кто из богатых, достойных кавалеров мог сделать ей предложение? Конечно никто. Она, несколько лет помучившись от безденежья, выходит замуж за такого же бедняка, мечтающего разбогатеть. Она всё-таки его немного любила, а он её – нет. Женился на ней некий аферист, дабы при удобном случае выкрутиться на родовитости, знатности её рода. То есть, в борьбе за лучшее местечко под солнцем, они стали напарниками. Решив, в провинции делать им нечего, переезжают в Париж.

Но в их союзе, мужу Жанны, некоему графу Ламотт, отводилась пассивная роль. Молодая, пригожая жена его была приманкой. Она только числилась замужней, но искала средства к существованию сама.

Так как она была красива, женственна, сообразительна, хитра, она сумела познакомиться с кардиналом де Роган. Не знавший женщин, не ведавший об их изощрённости и коварстве, он принял её дружбу – она же великолепна – хороша собой, образована, учтива. Жанна не была святошей, у них завязались близкие, интимно – доверительные отношения.

Она бравировала своим знакомством с самой королевой Марией Антуанеттой. Это разжигало воображение кардинала. Он восхищался своей новообретённой подружкой, жаждал знакомства с самой королевой, повышения.

– Дорогой мой, не волнуйся, для тебя я сделаю всё, что будет в моих силах. Ты же знаешь, как я восхищаюсь тобой, моя любовь! – убеждала его она.

– Жанна, любимая, ты бесподобна.