Где ты, Юра… или Маха одетая и Маха раздетая

Завтра отцу рано вставать! Или слушаться и ещё погуляем, или – сразу домой!

Дети завизжали, захныкали, но повернули направо.

Позади всех брели паренек с девушкой. Они молоды, обоим по семнадцать. Они, будто не слышали приказаний старших. Он что-то увлеченно объяснял ей, она молчала.

– Юрий, я не понимаю твоей тревоги, почему ты говоришь мне об этом? – наконец она нарушила молчание.

– Потому, что боюсь за тебя, Юлечка! Ведь я тебя люблю, мою глупенькую малышку! – ласково ответил он ей.

– Если любишь, то значит, надо фантазировать?

– Нет, я не фантазирую, я знаю своего брата Николая.

Хоть мы и от разных матерей, но кровь почти одна.

– Уже и не почти, но всё-таки родство есть! – рассмеялась девчушка.

– Да не в этом дело – одинаковая кровь или нет, но от разных матерей всегда бывают разные дети. Тебя так трудно убедить! Хорошо, пока забудем об этом! Скажи, ты меня любишь?

– Ах ты, проказник, конечно, люблю, ты знаешь об этом давно!

– Ну, тогда поцелуй меня хоть раз в жизни, и я воскресну, не буду мучиться.

Иногда мне кажется, ты совсем меня не любишь, а утверждаешь, лишь бы отделаться. Ведь так?

– Нет, не так! совершенно не так, глупый ты мой! Ну, хорошо, я дам тебе залог моей любви, давай приотстанем.

Она наклонилась над колокольчиком, а мальчишка схватил её в охапку и поцеловал в щёчку.

– Ой, что ты делаешь, неловкий! Я уколола палец о крапиву, она здесь жгучая.

– А вот теперь я поцелую твой пораненный пальчик. Где он?

– Вот он, – промолвила девушка.

Он взял её руку стал целовать, приговаривая:

– Сейчас всё пройдёт, и ты выздоровеешь! Ох, Юля, какая ты нерасторопная! А теперь давай другую руку, чтоб она тоже не укололась, я её расцелую наперёд! О, какие же у тебя красивые ручки, длинные тонкие пальчики и узкое запястье! Говорят породу женщины, определяют по запястью, как и ножку по размеру. Кстати у тебя какая ножка? Дай посмотрю, тоже маленькая, как у Дюймовочки! Какая же вообще ты красивая!

Юлия действительно была само очарование.

У неё была не та простая, холодная красота, которая, как маска, ничего не выражает. Каждая черта лица её дышала благородством и негой. Волосы у неё были курчавые и пушистые. Когда она расплетала косы, они разлетались в разные стороны. Говорят, владеющий мягкими волосами имеет и мягкий характер. Черты лица классические, казалось, будто она сошла с полотен художника Боттичелли. Он рисовал свои образы с прекрасной знатной дамы эпохи Возрождения.