ЯГОДКИ РОССИИ***РАДОСТЬ 200

И вот оно!! С новой яркой и молодой болью глаза, свод черепа и жизнь собаки брызнули на горящий ясно-зеленый небосвод. Собака исчезла – осталось только туловище без головы, отброшенный мусор по этой жизни.

О! это чувство полета-смерти по нескончаемому и вечному, сияющему куполу – окончания жизни. Единственный, и в последний раз… Самый главный момент в жизни каждого живого существа!!

***

В понедельник утром, за завтраком, Рая поинтересовалась, каким лекарством усыпили собаку

– Дуплетом – сказал Вася – И никаких мучений.

– Опять заграничное. – вздохнула жена. – Для людей такого и не достанешь.

– Отчего же – сказал Вася. – Если постараться…

И принялся за вторую большую кружку чая, которым он прогонял похмелье. Вчера они так и не дошли до пива, посчастливилось купить бутылку. Зато они опять пошли на свое место, и там, в темноте уже, осень, темнеет рано, нашли тот самый кусок лосятины, который им оставил Рыжик. И сам он тоже был где-то неподалеку. Но его уже не видели, но помнили и не наступали.

Все же остальное было частностями общей жизни на земле.

А собачья душа Рыжика, суки, названной мужским именем, уже давным-давно уплыла из этого мира лохматым, рыжим и бойким щенком. Он уже попробовал на вкус Васины ботинки, а через неделю надгрыз раины сапоги, и за это будет наказан двумя ударами по хвосту куском голубого электрического провода, которым вели скрытую проводку в доме. О! эта сладкая прошедшая жизнь!

– Она-то хоть не мучилась? – спросила потом Рая.

– Да ты что! – искренне ответил Вася, – да у нее, можно считать, улыбка была на все сто, а глаза, во все стороны так и разбежались! Хорошо!!

– И все равно жалко – сказала Рая.

На ходу Вася прижал ее голову себе к груди. Крепко прижал, а потом вспомнил все, и содрогнулся. Рая думала, что он опять и пыталась освободиться

– Хватит, хватит… – вскрикивала жена. – Давай лучше вечером!!

Но было уже поздно. Это у них такая ласка была радостная и чтобы опасность присутствовала. Ведь мы все – живые и теплые!! И глаза наши в одну сторону…

***

Но потом Вася думал почему-то совсем не так.

Как оно там, на помойке. Заметят ли что там изменилось? А если не заметили, то пусть все знают. Это холодные, отчлененные ножки Витяки, друга детства, так и будут всю нашу жизнь, нам на стыд, Васе на горесть, бегать на нашей общей помойке дуплетом. Особенно правая, откромсанная. Но зато теперь рядом, и по всем российским новым помойкам скачет, веселый щенок, типа поэта Рубцова.