ИЗБРАННОЕ. Рассказы

Затем положили в автобус и повезли по распаханному полю в Тарту. Там в университете был госпиталь. Дорога была очень длинной, местный наркоз прошёл, боль была ужасной.

В госпитале отец ничего не мог есть. Организм отторгал пищу. Пил только клюквенный морс, который за деньги делала медсестра. Весил около 30 килограммов. Чтобы сделать рентген, на самолёте отца переправили в город Кингисепп. Но там рентгена тоже не оказалось. Наконец, его доставили в Ленинградский госпиталь. Сделали рентген и извлекли осколки из жизненно важных органов.

Один из осколков, размером с сантиметр, проник в печень. Организм начал к нему привыкать и его не стали извлекать. Под кожей также остались многочисленные мелкие осколки, которые годами выходили сами или их выковыривала моя сестра. После почти 9-месячного лечения опять направление на фронт в район Риги. Там в западной Латвии продолжала сопротивляться Курляндская группировка германских войск.

8 – 9 мая немцы начали массово сдаваться в плен. По прибытии к месту назначения отца назначили комендантом лагеря для пленных высших офицеров (генералов и полковников).

Офицеров было 50 человек. Их обслуживали адъютанты и денщики. Был ещё хозяйственный взвод. Там отец впервые познакомился с живыми немцами. Распорядок в лагере они поддерживали сами. Были опрятны и исполнительны.

Основная задача нашей администрации состояла в соблюдении принятых международных норм содержания пленных.

Вскоре офицеров на автобусах увезли в Москву, а отца направили в Ленинград.

Служба продолжалась в запасном батальоне. Демобилизовали отца через месяц по запросу директора завода для восстановления производства.

Искалеченный войной, c осколками в теле папа привёз жену с дочкой из эвакуации и, наконец, вернулся к не менее напряжённой мирной жизни. Через год родился я.

Во время войны на завод упало несколько снарядов. Отец занимался восстановительными работами. Затем был назначен начальником крупного производственного цеха, в котором проработал до пенсии.

Прожил 80 лет. Благодаря ему мы с сестрой получили высшее образование. У нас родились дети, внуки и правнуки.

Ещё в детстве я спрашивал и переспрашивал у отца: «Наверное, ты сильно ненавидишь немцев?». Каждый раз он искренне отвечал, что не испытывает к ним никакой ненависти. Такой ответ очень удивлял меня. Я часто размышлял об этом. Потом понял, что ответ не мог быть другим. Нельзя строить мирную жизнь с ненавистью в душе.