О любви еще раз

И даже очень красивого мужчину!»

Впрочем, последнюю мысль Копейкина немедленно отогнала от себя – ни к чему это: она не молодуха какая-нибудь и свою бабью жизнь уже прожила! К тому же он наверняка человек женатый…

Все события произошедшего за последнее время медленно всплывали, чередуясь и исчезая, в памяти уставшей женщины, и она, засыпая, смотрела теперь на них отстранённо, как бы издалека. Словно бы они приключились с кем-то другим, а не с ней самой.

Ещё недавно она работала на железной дороге, имела подруг, и всё в её жизни было практически налажено: взрослый сын, своя отдельная квартира…

«Надо же, как всё круто изменилось!» – размышляла женщина без всякого чувства сожаления, а как-то даже с удивлением.

И она незаметно провалилась в глубокий сон.

***

Почтовое отделение Копейкина приняла у пожилого молчаливого мужчины, бывшего вохровца, а теперь местного сторожа, давно вышедшего на пенсию, который лишь временно исполнял обязанности почтаря.

Мужчина долго, подробно объяснял новому работнику, что и как нужно делать, и обещал приходить и помогать ей в первое время, пока она не освоит свою новую службу.

Собственно говоря, заведующей никаких помощников не полагалось, так что Эвелина теперь была одна во всех лицах: и заведующая, и работник приёмки, и почтальон. Но это её только радовало: чем больше работы, тем меньше мыслей в голове, от которых – одна печаль!

Уходя, Фома Евсеевич (так величали мужчину) обещал ей напоследок, как-нибудь при оказии, прочистить имевшуюся на почте печку, которая «стала сильно чадить в последнее время».

Но женщина не очень-то серьёзно отнеслась к этому обещанию, ведь на дворе ещё лето! Да и вообще зимой она собиралась жить в своей саратовской квартире. При чём тут печка?

Домик почты стоял отдельно от остальных бараков невзрачного деревянного посёлка, состоявшего из десятка однотипных бурых от дождей и ветров построек. Это был деревянный сруб, разделённый на два помещения – собственно почты и зала приёмки почтовых отправлений.

В зале приёмки дощатой стенкой был отгорожен небольшой, не более шести квадратных метров, угол – комнатка с одним окном, где и разместилась со своими нехитрыми пожитками Эвелина.

Женщина начала свою новую трудовую жизнь с того, что, поднявшись засветло, принялась за уборку.