Обитатели рая

Пусть сейчас каждый сам поразмышляет о своих напоминаниях в душе и на теле, а я продолжу о событии, после которого моя жизнь больше никогда не была прежней.

***

Шел две тысячи двенадцатый год. Мне было шестнадцать, и моя душевная организация страдала максимализмом. Обрывки знаний о жизни, цитаты и мудрые мысли из книг, собственные переживания и опыт сливались в мрачный комок. Я радовалась, что наконец-то уехала из ненавистной деревни, больше не делю одну комнату с родителями и скоро закончу лицей, в котором самое приятное событие – обед в столовой, затем перееду в большой город и наконец-то буду счастлива.

Мой разум не замечал противоречий, но уже тогда я могла рассуждать о том, как «правильно» относиться к себе и другим, любила поучать и наставлять друзей и даже родителей, но не следовала своим же, бесспорно, светлым советам. Я ждала выпуска из школьной жизни, принесшей мне столько печали за одиннадцать лет, мечтала о свободе и, одновременно с этим, не скрывая восторга, верила в апокалипсис – главный инфоповод того года – и молилась, чтобы весь мир просто исчез. И я вместе с ним.

Подросткам такого типа, должно быть, полезно показывать страшную сказку про Джона Крамера[1 - Отсылка к серии фильмов «Пила»], который внезапно придет, чтобы сыграть в игру, где ты, судя по статистике из фильма, с большей вероятностью проиграешь. А мораль истории такова, что игра Джона пробуждает неистовое желание вернуть «все как было», но это продлится лишь минут пять, а потом ты просто умрешь.

Мы часто проигрываем, когда обиды, страх и жалость к себе становятся сильнее воли к жизни. Обидная, страшная, но правдивая сказка, если воспринимать ее метафорически.

Я смотрела ее кучу раз, под аккомпанемент макарон с кетчупом во время самых кровавых моментов – когда все впечатлительные закрывают глаза и отворачиваются, понимая смысл и восторгаясь глубиной идеи, но не впуская ее внутрь себя по-настоящему. Подростки любят такие истории, наверное, потому что где-то в глубине души знают – они уже перестают быть беззаботными детьми, и очень скоро Джон Крамер в обличии самой жизни придет с ними поиграть.

Тогда метафора обрастет реальностью, а горькая мораль зарубцуется где-нибудь на видном месте.

Я не зря так хотела сбежать и отделиться от дома. Атмосфера у нас была всегда тяжелая и бездушная. Мама, папа, бабушка и дедушка бесконечно ругались между собой.