Я – гений абсурда. Странные сказки и рассказки

Тот в слёзы, мороженое роняет, а оно подскакивает – и за шиворот ему.

Постепенно народ смышлёный заметил, что здесь что-то не так, и в нашем дворе экспериментировать начал. Бумажки комкать, газеты рвать и бросать во дворе, а те подлетают и к бросавшим прилипают. Смеялись тогда все жители двора, забавлялись.

Алберта Петровича быстро вычислили, потому как таких умных, кто такое чудо сотворить мог, в нашем дворе более не было. Дворник пошёл с ним побеседовал, и наутро во дворе табличка появилась: «Мусор не бросать! Действует поле самовозврата!»

Само собой, народ-то наш, как прочитает эту табличку, так эксперименты начинает жестокие ставить.

Кто бутылку пивную подальше подбросит, а кто и вообще из окна старый телевизор швырнёт. Народу тогда много покалечилось.

Часть 3

Помнится, по судам Мандельбрутберга-Синяковского затаскали. Жалко на него смотреть было.

Ну, и в итоге Альберт Петрович грамотно объяснил всем желающим, как учёным, так и неучам, что поле снять не сможет, потому что оно на сто лет рассчитано, а ему тоже грамотно объяснили, что такие эксперименты у нас, в Москве, ставить нельзя.

Запретили растянуть это поле на всю Москву, значит. Поговаривают, Альберт Петрович пытался шведам своё изобретение продать, а они от него отказались. Сказали, мол, зачем оно нам, у нас и так чисто.

Табличку «Мусор не бросать! Действует поле самовозврата!» через некоторое время убрали, чтобы никто ничего не проверял, как работает.

А поле-то осталось.

Так что в нашем дворе всегда чисто. В нашем дворе всегда чисто, потому что у нас никто не сорит. А не сорит у нас никто, потому что сорить в нашем дворе опасно для здоровья, а иногда и для жизни.

…

– А где же сейчас Мандельбрутберг-Синяковский Альберт Петрович? – спросил я у дворника Кузьмича после его рассказа.

– Так уехал к себе в Израиль. Израильтяне хотят его поле в военных целях использовать. А кроме того, у него тёща там. Но выпить, Анатольич, за Мандельбрутберга-Синяковского никогда не грех.

Это точно.

Шарфики

Часть 1

«Сегодня точно что-то случится!» – подумал Марат Иванович Шмидт, просыпаясь после непродолжительного утреннего сна. Это предчувствие случалось с ним каждый день, и каждый день оно его не обманывало. Работа у него такая – следователь. Как что случается в городе, так он на выезде. А случается что-то постоянно, и по несколько раз в день.