Мчатся кони моей судьбы

И, торя себе путь,

все прекрасные чувства поправ,

Никогда б не сумел

хоть однажды стоять над законом.

Я всё понял потом:

сколько прав был, а сколько неправ,

И сумел обуздать

победившего, было, дракона.

Всё куда-то течёт

поэтической жизни река,

В тишине родников,

собирая из строк свои воды,

Где-то там и моя

льётся в общем потоке строка

Между двух берегов

к горизонту небесного свода.

Паруса

Мы по жизни вперёд

всё куда-то плывём неспеша,

На своих кораблях,

иногда под названием странным,

И не спит по ночам,

и тоскует бродяжья душа

По нехоженым тропам

и дальним таинственным странам.

Там от бед и тоски

закрывает невидимый зонт,

На зелёной волне

блики солнца играют по борту,

И, подняв паруса,

мы ведём корабли к горизонту,

За которым опять

полосою лежит горизонт.

И так будет всегда,

на фарватере тайны круша,

Мы, порвав паруса,

будем новые шить бесконечно.

А ночами не спит

беспокойная наша душа,

И всё ждёт острова,

на которых тепло и беспечно.

Но есть тысячи волн,

что опасности в жизни таят,

Выбирая маршрут,

мы берём себе роль капитанов,

И спешат корабли,

исчезая в далёких краях,

Иногда возвращаясь

легендой о сказочных странах.

Побег

Опять в судьбе очередной разгон,

И снова не забыть душевной муки.

Грохочет дробью прицепной вагон

Финальными аккордами разлуки.

Опять бегу, как раньше, в никуда,

Другим оставив светлые надежды.

Вот только не догнать свои года

И молодым не стать, таким, как прежде.

Я ничего себе не доказал

Для оправданья этого разгона.

…Мне снова не назвали мой вокзал,

Конечный пункт для моего вагона.

Поезд

Это проще теперь, по прошествии лет,

Быть понятливым, мудрым и тонким.

… Дали мама и папа когда-то билет

Мне на поезд с названием звонким.

Только как же спешил этот поезд тогда

В так желанное мной королевство!

И останется в лете уже навсегда

Остановка с названием "ДЕТСТВО"

Книжный мир вдохновлял, не имея границ

Совершенством своим даже в малом,

И "ОТРОЧЕСТВО" мчалось под шелест страниц,

Увлекая к далёким вокзалам.

А на небе сияла другая звезда,

Уходили и боль, и угрюмость.