Любовь и героин. Начало

Ричард Баунсафт: Я люблю людей, стремящихся к подчинению, поэтому я стал мэром.

Кристофер Райс вышел в центр зала, постучал по бокалу ложечкой.

Кристофер Райс: Дорогие друзья, только что звонил мистер Боб Шапсон. Он не сможет прилететь из-за важных контрактов по скупке недвижимости. Нам придётся праздновать его день рождения без него. Мистер Боб Шапсон пожелал, чтобы вечер был грандиозным, пожалуйста, музыку.

Ричард Баунсафт был очень возмущён, такого на его жизни не было. Ричард нахмурил брови и поставил бокал на поднос.

Мягкие пальцы дотронулись до руки Баунсафта.

Джейн Морис: Подождите, Ричард, вы не хотите пройти со мной в комнату и выпить?

Нежность Джейн, она погубит мэра.

Ричард Баунсафт: Джейн, такого я не ожидал.

Джейн Морис: Не волнуйтесь! Я сделаю вам «инсардо».

ЛЮБОВЬ И ГЕРОИН. СПАЛЬНЯ

Я не боялся темноты в спальнях.

– Кристофер Райс, меня зовут Кристофер Райс! – повторяя перед зеркалом, Крис держал шприц с героином. Спальня Боба напоминала людям о временах правления Римской империи.

Он любил зеркала, и поэтому комната была почти заполнена зеркалами с чёрными шторами. Джейн Морис оголила свои плечи, и слабый Ричард, не сдержавшись, впился в шею Джейн поцелуем. Кристофер смотрел сквозь маленькую щель в двери на их диссонанс. Ричард, посмотри, какой ты отвратительный. Требуешь от неё подчинения и рвёшь одежду на её рукавах. Животный инстинкт, который преобладает у животного, – это спариться для потомства. Ты же падальщик, Ричард Баунсафт, хочешь плоти. Улыбка Джейн была холодной, когда она стояла обнажённая посередине спальни. Джейн Морис достала наручники и зацепила руки Баунсафта за кровать.

Джейн Морис: Сейчас, Ричард, сейчас ты увидишь синюю розу.

Джейн сидела посередине кровати, когда в комнату вошёл Кристофер Райс.

Ричард Баунсафт: Джейн, сними повязку с глаз, хочу видеть тебя.

Джейн Морис: Ты знаешь, Ричард, что значит синяя роза на моём плече?

Ричард Баунсафт: Твоя татуировка?

Джейн Морис: Она означает недосягаемость любви!

Кристофер Райс вводил шприц с героином медленно в вену Баунсафта.

Джейн Морис: Ричард, чувствуешь – это мой подарок.

Ричард Баунсафт: О! Как я люблю героин!

Выходя из комнаты, Кристофер нажал кнопку на стене, и чёрные шторы закрыли оконный, тусклый, последний свет жизни Ричарда Баунсафта. На лестнице стоял Кристофер Райс, а возле него обнажённая Джейн Морис.

Марта Луиджи: О Господи!

Кристофер Райс спускался по лестнице с обнажённой Джейн.