Поиск Истины, Добра и Красоты. Метафизическая поэзия

Всех этих вещей достаточно для общества слепых, безумных, жаждущих власти, амбициозных личностей, эгоистов, неврастеников и психопатов всех мастей – этого достаточно для них, чтобы собраться вместе и разрушить всякую возможность существования Христа.

Мир против истины, мир живет во лжи. Ложь такая комфортабельная, такая безопасная и уютная. И вы можете создать ложь, созвучную вам самим, созвучную вашей нужде. Истина никогда не согласуется с вами, вы должны согласовываться с истиной. А это трудно.

Многое должно быть отсечено от вас, чтобы вы смогли принять истину.

Мир против красоты, ему легче жить в уродстве. Уродство ничего не требует от нас, даже наоборот, ищет еще большего ухудшения: не надо ничего улучшать, все и так комфортно, уютно и безопасно. Скорее, наоборот, уродство требует еще большего ухудшения под маркой модернизма, символизма, сюрреализма, современности и продвинутости. Быть современным – значит быть модернистом, постмодернистом или сюрреалистом.

Мир стал усиленно уродовать себя и на этом пути достиг больших «успехов».

Мир все дальше уходит и от добра и все глубже погружается в зло. Зло стало его повседневной стихией: оно легко, дешево и везде применимо. Вы можете пойти и купить полный мешок оружия и стрелять в своих врагов столько, сколько вам захочется. Самое главное в нем то, что оно всегда согласно с вами; причем, зло – это не вы, а другие. Изначально предполагается, что злодей – это другой, другой нападает на вас, а вы защищаетесь от злодея и не нужно никаких оправданий.

Делай что хочешь и как хочешь, ты ж защищаешься от врага? Зло у нас на службе.

Ложь, уродство и зло всегда у нас на службе, они подчиняются нашей воле. А Истина не может служить нам, мы должны будем служить Истине, Добру и Красоте. Пусть они будут нашей добродетелью, нашей религией: главное – кто кому служит: мы – Истине, или Истина нам.

Аннотация

Поэзия не безумство, как считал Платон, а трансцендентальное вдохновение, порожденное потусторонним статусом красоты.

Она поэтов превращает в подданных Небесного царя. Духовный огонь способен поднимать поэзию на небесный уровень.

Поэт счастлив наитию свыше, ибо в Небесной высоте мир совсем другой: он чист, гармоничен и поэтичен, а подлинная поэзия спускается с Небес. Поэт, таким образом, причастен двум мирам: Земному и Небесному, поэтому всегда блуждает в поисках адекватного выражения.