Серебряные яблоки

Поставят крест как знак метаморфозы

И пирожки к поминкам будут печь.

Зато не будет сплетен в виде версий

О том, как протекала жизнь моя,

И незнакомцы не ударят в перси

С фальшивым всхлипом: "Мы ее друзья!"

Никто не будет пить мою отраву,

Нащупывать извилины души.

То, что мое навеки и по праву,

Толпа не разменяет на гроши.

Лесть после жизни приторней фруктозы,

Неправеден и горек строгий суд…

Как хороши, как свежи будут розы,

Что близкие к могиле принесут.

2.

Зов

Я слышу зов из той, другой страны,

Которой не придумано названья,

Где никогда не чувствуешь вины

В холодные минуты расставанья.

Страх безотчетный…Он тогда возник,

Когда в пути домой с детьми другими

Я слышала звенящий долгий крик,

На гласные растягивавший имя,

и удивлялась, видя каждый раз

Пустую каменистую дорогу.

Бледнела мама: сбивчивый рассказ

В ней вызывал неясную тревогу.

Теперь же все не так и я не та,

Но рвется сердце бедное на части,

Когда вокруг немая пустота

И чей-то голос вдруг прошепчет: "Настя!"

3.

Наводнение

Река потекла, где ни разу она не бывала.

По новому руслу куда как привольно бежать!

Макушки деревьев рукой водяной обвивала -

Не сузить ее и до прежних размеров не сжать.

Луга затопив и людские постройки разрушив,

Рвалась она встретиться с более грозной рекой.

По топкому берегу шел, спотыкаясь, кликуша,

Кричал про грехи, про забытый душевный покой…

Бока желто-красные лодок так празднично новы!

На миг показалось, что это пикник на воде,

Но плакали люди, мычали протяжно коровы,

И ветер шептал, что не будет спасенья нигде…

4.

Странное время

Я люблю этот странный лиловый предутренний час,

Когда явь, словно сетью, опутана чуткими снами.

Может слух подвести, в полумгле ошибается глаз,

И незримые двери открыты: ушедшие с нами.

В изголовье стоят, тихим взглядом касаясь лица.

В этот миг я уже просыпаюсь (не раз замечала).