Королева семи островов. Мальтиец

– Тогда в чем дело Джакомо?

– Хочу понять, зачем тебе это, ведь это может вылиться в полномасштабную войну?

– Джакомо, ты бы хотел, чтобы тебя опустили?

– Это как?

– В общем-то, это тюремный жаргон, а по простому, оттрахали тебя, плюнули в твое лицо и вытерли об тебя ноги.

Сицилиец помрачнел.

– Значит, Пол, дело обстоит так?

– И никак иначе, они хотят не только Бердыева с Гунчой до нитки раздеть, но и плюнуть мне в лицо.

– Нехорошо Шелех поступил, очень нехорошо, Диего правильно сказал, друзья так не поступают.

– Значит, Эль Миро тоже в курсе моих дел?

– Пол, ну ты же не один живешь, и друзья у тебя еще есть.

– И что хочет Диего?

– Он настаивает, чтобы я лично отвез твою семью к нему, или к Алонсо.

– В этом нет нужды, Джакомо.

– Есть, Пол, и пока не поздно, две недели быстро закончатся, и тогда неизвестно, что и как будет, мы с Диего настаиваем.

– Нет, Джакомо, моя семья останется на Мальте, а вот Гунчу, как только Байрамова заберет Интерпол, ты и отвезешь к Алонсо.

– И, Бердыева?

– Бердыев сам за себя может постоять, Дипак мне звонил и объяснил ситуацию.

– Хорошо, Пол, как скажешь, но все же с семьей ты зря так.

– Джакомо, я знаю, что делаю, они только и ждут, что я нервничать начну.

– Пол, я все же выскажу свою обиду Шелеху.

– Даже и не думай, Шелех сначала говорит, а только потом думать начинает.

– Я понял тебя Пол, Эль Миро тоже так считает, Шелех горяч, да и оглядывается все время на свое сообщество.

– Джакомо, проблема с Самбуром, и очень большая проблема.

Сицилиец подался чуть вперед.

– Он против тебя, но почему, Пол?

– В руках хана, вернее его брата, его семья, жена и две дочки, моим ровесники.

– И что ты хочешь Пол?

– Ему надо помочь, вытащить семью из лап этого Дженга.

– Как, у меня нет там возможностей, это территория Самбура.

– Мне нужно слетать в Японию, а потом и в штаты, прикрой моих и Гунчу.

– Пол, какой разговор, я уже заранее озаботился этим, моих людей на Мальте больше, чем в Сицилии.

…Садовник спиной почувствовал на себе пристальный взгляд.

Медленно повернулся и пару минут смотрел на стоящего возле голубой ели мужчину лет тридцати.

Он садовнику почему-то не понравился сразу.

Про таких говорят, стиляга, везунчик по жизни, сам себе на уме, да много, что говорят.

Кто бы он не был, но не нравился и все.

И этот колючий, ироничный взгляд холодных глаз, тоже не нравился.

Не бывает такого взгляда у доброго человека.