Потерянное поколение

А мы будем вами гордиться, – перебил Алексей Алексеевич.

– Не завидуйте, Захаров, – остановила его Галина Николаевна, – бутылку лучше откройте. Тая, принеси чашки.

– Чего командуете, Галина Николаевна. Вы все равно не пьёте. Трезвенница вы наша, – возмутился Захаров. Но бутылку открыл, разлил в принесённые чашки. – За вас, Людмила Сергеевна! Мир? Будете со мной разговаривать?

– Мир, – сказала Милочка и рассмеялась.

Анатолий Семёнович, прийдя утром на работу, тоже поздравил Милочку и пригласил к себе домой на ужин.

– Спасибо, – кокетливо улыбнулась Милочка, – а жена ваша будет?

– Жена с детьми у бабушки в деревне.

– Жаль, хотелось бы с ними познакомиться.

– Конечно, познакомитесь. В следующий раз, – засмеялся Анатолий Семёнович.

– В следующий раз и поужинаем, – ответила Милочка.

Она пошла домой спать, а Анатолий Семёнович походил по отделению, поразмышлял и сел писать на неё докладную. Сочинял долго, затем написал что-то о несоблюдении протоколов лечения и необоснованном поощрения молодых врачей, рассчитывая одновременно подставить и Милочку, и заведующего отделением и отнёс своё сочинение главному врачу больницы.

Комментариев по поводу докладной не дождался. Главный пробежал её глазами, отложил в сторону на стопку бумаг.

– Иди работай, Семёныч, – сказал он. – Разберёмся.

18

Кто-то окликнул Милочку, когда она выходила из больничного двора. Обернувшись, она увидела Вадима и вспомнила, что неделю назад они договорились встретиться.

«Ой, как неудобно, если он действительно меня ждал тогда», – подумала она, а вслух сказала:

– Бабушку ещё не выписали?

Бабушку давно выписали, в этот раз Вадим заходил забрать рецепт на её лекарства.

– Я вас тогда часа два прождал, – объявил он.

– Простите, – сказала Милочка. – Мы можем это исправить?

«Зачем я про исправление добавила. Вот бестолочь. Подумает ещё, что нарываюсь на свидание».

– Идёт, – сказал Вадим, – вторая попытка.

На этот раз всё прошло удачно. Они встретились раз, другой, а затем стали встречаться каждый день.

Через пару недель об из отношениях уже знала вся больница.

– Сорвалась рыбка. Стареешь Семёныч: то ли крючок заржавел, то ли наживка не по сезону, – выдыхая сигаретный дым, смеялась Тамара.

– Не очень-то и хотелось, – отвечал он, – мне лишняя головная боль ни к чему.

В ординаторскую зашла медсестра Лена.

– У вас назначено полтора грамма пенициллина, а Людмила Сергеевна вчера два назначала.