Потерянное поколение

Так и пыли было меньше, и убирать легче, и ходить по нагретому солнцем деревянному полу приятно.

На кухне Нина стояла между открытым холодильником и раскрытым шкафом для продуктов. Она медленно вытаскивала оттуда то одно, то другое и клала на кухонный стол, стоявший вплотную к батарее отопления под окном между газовой плитой и холодильником. На столе уже лежали помидоры, пол-кочана капусты, перец, лук, замороженная курица. Нина достала из шкафа пакет муки и так же поставила его на стол.

– Привет, Нинон, – сказала Милочка.

 – Что готовишь?

– Подожди, увидишь, – ответила Нина.

– Помогать нужно? – спросила Милочка.

– Да. Не крутись под ногами. Тут и без тебя не развернёшься.

– Понятно. Не буду мешать, – сказала Милочка, наполовину выдвинувшись из кухни. Далеко уйти она не успела.

– Картошку почисть, – раздалась команда.

Милочка ступила на полшага вперёд и снова оказалась на кухне. Кухня была маленькая, как в большинстве многоэтажек тех времён. Развернуться там, действительно, было сложно.

Нина придвинула к Милочке пакет с картошкой, добавила туда же морковь и лук.

– Всё чистить? – спросила Милочка.

Её голос слегка дрожал от обиды и возмущения. «Просила картошку почистить, а подсунула ведро всего. Хоть не спрашивай.»

Нина не нашла нужным отвечать на столь откровенно глупый вопрос.

Милочка поняла, что погорячилась и примирительно спросила:

– Как учёба? Закончили?

– Учеба замечательно. Закончили, – ответила Нина. – Дипломы выдадут в пятницу. С понедельника буду работать в продуктовом через дорогу.

– Класс, – сказала Милочка. – Здорово. Удачно устроилась.

– Учись, сестра, пока я жива, – усмехнулась Нина.

В глубине квартиры зазвонил телефон.

– Я сейчас, – сказала Милочка. Наскоро вытерла руки о полотенце, висящее на спинке стула, и убежала.

3

Само собой получилось, что после смерти мамы Люды Нина стала готовить на всю семью. Произошло это пять лет назад. Нине в ту пору было двенадцать. Так говорил Сергей Викторович, папа, и так было записано в свидетельстве о рождении Нины.

Сама Нина всем говорила, что она ровесница Милочки, то есть на два года моложе, чем ей приписывали документы. Мама Люда считала, что в документах ошибка, и Нина года на два старше.

– Серёжа, ей явно не шесть, ей лет восемь, – как то сказала мама Люда.

– Тебе так кажется Людочка, потому что она высокая и смышлёная, – ответил Сергей Викторович. – Впрочем, не велика разница. Пусть будет, как есть.