Люди как люди. Сборник рассказов

У одного нет жены, у другой – матери. Было слышно, как тикают большие часы и как за стеной громко разговаривают соседи. У них все живы, есть с кем поговорить.

– Маш, я все думаю про ее сердечный приступ… вот ведь случай… и что она вообще на той улице делала…

– Да кто ж знает, папка. Может, к подруге ходила, может, например, на маникюр. Да что угодно.

Он кивнул в знак согласия.

– Давай, папка, выпьем немножко водки.

Борис Петрович снова кивнул.

***

Маша очень пригодилась отцу – прибирала квартиру, ходила в магазины, общалась с визитерами и вечерами составляла компанию самому Борису Петровичу.

– Пап, вы такие молодцы, сделали ремонт, мебель всю поменяли, – Маша всегда радовалась за родителей.

– Да… это все мать твоя… – он обвел взглядом комнату. И правда, все было новеньким. Это при их скромных зарплатах-то. И как только выкраивала деньги?

– Папа, кстати, это все случайно не в кредит? Как бы не забыть платить?

– Нет-нет, Маша, кредит только на эту квартиру. Представляешь, ведь остался всего один платеж.

Всего один! Столько лет платили… Надо же, как она чуть-чуть не дожила… так символично… а была б так счастлива…

Они оба вздохнули.

***

Он был рад, что у него есть работа. В такой ситуации работа – спасение. Ведь хотелось только лежать и смотреть в потолок. Но как-никак каждое утро нужно было встать с кровати, побриться, умыться, выйти из дома, купить спортивную газету, дойти до института. Там на весь день получалось забыться, читая лекции студентам, погрузиться в мир литературы и высоких материй, общаться с одухотворенными людьми.

Лариска была далека от всего этого, ее больше заботили практические вопросы. Прочитав книгу, она говорила что-то типа: «Хорошая книжка». И бежала по делам, успеть купить какой-нибудь диван со скидкой.

Это даже удачно, что в их паре один успешно решал бытовые вопросы, а другой – реализовался как филолог. Борис Петрович с добродушным презрением взирал на Ларискину мирскую суету, отдавая ей зарплату и не озадачиваясь мещанскими делами.

Он днями пребывал в литературных чертогах, с учащимися-единомышленниками обсуждая тексты и подтексты произведений, изучая житие поэтов и писателей, как будто проживая с ними жизнь, то бродя по парижским подворотням с Бальзаком, то рассматривая картины будущего с Уэллсом. А вечером Петрович приходил домой, где его ждала в неизменно хорошем настроении Лариска, ждали любимые тапки, диетические котлеты и новый диван. Это его более чем устраивало.