Люди как люди. Сборник рассказов

Я это услышала. И она исчезла за дверью.

Девочка, сидевшая рядом, отвернулась с гримасой ужаса на лице, я обняла ее и закрыла ей глаза ладонью.

Мы сидели не двигаясь и не в силах что-либо сказать друг другу.

Я явственно слышала стук ее сердца. Она, вероятно, так же слышала мое.

Я поняла, что очень устала. Осталось только одно желание – чтобы все это побыстрее закончилось. Память так и не возвращалась. Да мне было уже все равно. Внезапно всплывшие воспоминания могли запросто оказаться еще страшнее всего происходящего с нами.

Такое равнодушие, наверное, испытывают все люди, подвергающиеся мучениям.

Девочку забрали тоже. Вырвали из моих объятий. Я упала, резко отцепившись от нее. Она была здесь последним живым существом, с кем меня связывало общее несчастье. Мы не проронили с ней ни слова, коротко обменявшись взглядами. Я с отчаянием посмотрела в ее испуганные глаза.

Я осталась одна в темной коморке.

Я сидела, обхватив колени руками.

«Зачем я здесь. В этом непонятном наряде. Последняя из нашей странной группы.

Что они там делают за пределами нашей коробки? Живы ли они все? Увижу ли я их еще когда-нибудь? Может быть, это всего лишь чей-то глупый неудачный розыгрыш? Ищет ли меня кто-нибудь сейчас? Дорога ли я кому-нибудь? Что будет, например, хотя бы завтра? Я когда-нибудь вспомню, кто я, чем я занимаюсь, где я живу, кто мои близкие? Может быть, я в чем-то виновата и не зря здесь оказалась? Случайно ли я оказалась последней или нет?».

Страх и безразличие накатывали поочередно по мере изменения мыслей.

Я была измотана морально и физически. Я не могла ни нормально выспаться, ни толком размяться.

В конце-концов я задремала.

«Вот бы хорошо так и не проснуться…» – было моей последней мыслью перед тем, как я провалилась в сон.

Люк открылся снова.

Теперь почему-то мне не было страшно. Мне было любопытно.

Руки протянулись и за мной. Меня подняли аккуратно. И не было больно.

Я оглянулась назад на нашу комнату, небольшой дом, его тут же сломали, смяли.

Передо мной было лицо мужчины. Он бережно меня держит.

Какое-то время он рассеянно смотрит на меня. Зачем я ему? Кто он такой? Что меня ждет?

Потом он меня поджигает пламенем из его руки. Мне не больно. Сквозь пламя мне тоже видится Куба. Табачные листья. У меня нет других воспоминаний. И их не может быть. Я просто последняя сигарета из пачки.

Опыт поколений

Миша и его отец – Семен Андреевич – совместно проживали аскетичным мужским тандемом.