Люди как люди. Сборник рассказов

Если баб… девушка вкусно готовит – то и ты никогда голодным не останешься. И я тоже, надеюсь, – он многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Ты думаешь, мы с тобой собираемся жить? – Мишка изогнул бровь.

– А что, к мамаше своей поедешь?

– Мамаша-то тут причем? Я сто лет ее не видел. Кстати, надо бы с ней встретиться…

Семен Андреевич демонстративно прикрылся газетой.

– Да ладно, пап, ты у меня самая лучшая мамаша.

Семен Андреевич довольно улыбнулся.

***

Вечером следующего дня Мишка печатал курсовую, пыхтел, изо всех сил пытался сосредоточиться.

Отец пришел в десятом часу. Несмотря на покачивающуюся походку, он был эффектен – в костюме и блестящих ботинках, завалился в кресло.

Мишка был рад отвлечься, уселся рядом с ним:

– Ну, что, где был?

– Думаешь, ты один хочешь ходить на свидания? – гордо поднял голову отец.

– О? – засмеялся Мишка, – У нас будет новая мама?

– Ну, это ты загнул, конечно… скорее, ровесница-сестренка… – он сбросил ботинки на пол, – налей отцу, пожалуйста, вискаря.

Зря я, что ли, тебя с пеленок растил…

– Пап, вы развелись, когда мы было тринадцать… то есть вчера буквально… про пеленки ты преувеличил слегка, – Михаил взял бокал и налил виски.

– Да, приврал маленько.

– А ты что вернулся так рано, раз на свидании был? – Мишка сделал глоток из стакана и передал его отцу.

– Ну… как тебе сказать… охота мне уснуть на моем ортопедическом матрасе, с моими плотными шторами, не вызывать никакое такси, завтра выспаться как следует… Мишка, наверное, твой отец постарел, – он развел руками.

 – Мне уже не хочется бегать с букетом всю ночь по улицам города в любовном восторге, смотреть на звезды и петь под гитару. Мда…

– Ты просто недостаточно влюблен, – Миша ушел на кухню и сварил себе чашку кофе – ночь с написанием курсовой предстояла долгая.

– Да, наверное, я недостаточно влюблен… Знаешь, бывали времена, когда я был и достаточно влюблен, и даже более, чем достаточно. Так вот по итогу скажу тебе: не влюбляйся в блондинок с эльфийской внешностью… они такие тоненькие… такие светленькие… кожа прозрачная… глаза хрустальные…

– И чем это плохо?

– Чем-чем… они хороши только до двадцати пяти лет… потом они уже никакие не эльфы… – он хлебнул из стакана.

 – Глаза мутные, сами синие.

– Да ну тебя. Кстати, я сегодня маме звонил, – сказал Миша.

– О! А брюнетки типа нашей мамы – еще хуже. Они даже не удосуживаются прикинуться миленькими.