Графиня Кейт

Манеры леди Барбары непостижимым образом смягчались и голос становился не столь резким и пронзительным, когда она говорила или ухаживала за своей сестрой.

Впрочем, и обед для Кейт не казался веселым. Тут не было никаких толков о приходских новостях, не было шуток, к которым привыкла девочка. И хоть блюда подавались ей первой и все с ней обращались очень церемонно, юная графиня не раскрывала рта, пока к ней не обращались с вопросом. Скука была такая, что едва можно было удержаться от зевка, который тетка Барбара посчитала бы оскорблением.

Послеобеденное время проводилось не так, как в Олдбороу, когда Кейт с Сильвией могли делать, что им заблагорассудится. Конечно, и здесь юная графиня, пожалуй, могла бы располагать свободным временем по своему усмотрению, но она им не пользовалась в той мере, в какой требовала ее молодая кровь. Никто не любил здесь играть ни в жмурки, ни в прятки, и девочке оставалось только шагать через две ступеньки, взбегая по лестнице, или, спускаясь, перескакивать разом через четыре последние.

Впрочем, и тут ее обычно останавливали, находя это неприличным для барышни и слишком шумным для тети Джейн. Кейт случалось иногда побегать и попрыгать так, чтобы ее никто не видел, но это делалось с угрызениями совести, которые отравляли удовольствие.

Спокойно она могла заняться только чтением, рисованием и сочинением писем к Сильвии. В эти занятия никто не вмешивался, но Кейт все-таки знала, что леди Барбара их не одобряет.

Леди Джейн иногда с большим снисхождением жертвовала свое время на выслушивание длинных историй и на толкование рисунков Кейт. Она делала это с неизменно добродушной улыбкой, но, по-видимому, ничего не понимала.

Из всех прежних фантазий Кейт осуществилась только одна: полный кошелек давал ей возможность покупать всевозможные книги, огромное количество бумаги и ящики с настоящими красками. Но почему-то новые рассказы, приобретаемые теперь каждую неделю, доставляли девочке куда меньше удовольствия, чем те редкие новые книги, которые случайно попадали к ней дома.

Глянцевая бумага и великолепные краски тоже не способствовали рисованию; картинки не выходили и вполовину такими красивыми, как те, что делались при участии Сильвии.

Кейт, пожалуй, и совсем бы забросила рисование и сочинение различных историй, если бы все эти произведения не посылались Сильвии и не возвращались потом назад с ее заметками.