9 дней в Ниламбе. Как мир открывал дверь в моё сердце

Я прошу вас всех сохранять молчание, когда это возможно. Если нужно что-то сказать – скажите тихо и не вовлекайтесь в это.

«Вот и представились, – внутренний монолог капризничает, как восьмилетний мальчишка. – Ничего в нём особенного нет: голос я такой же могу держать на площадке, а…»

В этот момент меня выдернуло из размышлений.

– … но хоть мы и будем молчать, мы – группа. Мы работаем вместе тут. Поэтому постарайтесь быть внимательными и добрыми с остальными участниками. Чтобы мы вместе сделали больше друг для друга и даже больше… – учитель замолчал.

Всё моё существо, состоящее из тела, разума и эмоций, предательски согласилось с его словами. Я никогда прежде так не чувствовал. Нет, не подумайте, я был согласен с тем, что есть групповая динамика и некое общее я, возникающее в сообществах, но оно всегда было на втором месте. Как будто не так важно, хоть и имеет право на жизнь.

Сначала – я, потом – другие. И пусть весь мир подождёт.

В этот момент фигура и фон моей жизни, неожиданно для меня самого, начали меняться местами.

***

– Стартуем мы с простой техники – Анапанасати. Это значит наблюдать за дыханием.

Слова звучат для меня издалека, а я сижу, залипший в своей важности и о чём-то думаю ещё.

– Начнём с двадцатиминутной медитации сидя. Знаю, многие тут новички, и вам непривычно. Поэтому мы будем двигаться постепенно, – продолжает старик.

«Всё-таки его голос хорош, как и мой…» – оцениваю и продолжаю слушать. Вибрации так приятно резонируют в теле, что я выдыхаю и начинаю устраиваться с прямой спиной.

Я три года не мог решить эту дилемму: сидеть неподвижно с прямой спиной легче всего, да и концентрация лучше, только вот после пятнадцати минут такого сидения всё тело полыхает очагами нестерпимой боли и пытается сделать с этим хоть что-то.

И ты страдаешь, страдаешь…

Ну, скорее, страдал я. Даже без двух повторов, но всё же неприятно. И всё никак не мог понять тех, кто сидит неподвижно часами.

***

Звучит гонг. Я с удовольствием выдыхаю, расслабляясь и устраиваясь удобно.

– А теперь вечерняя молитва, – говорит мой, тогда ещё будущий, хороший друг, – сегодня я просто её прочитаю, а вы слушайте и подбирайте свои собственные слова. Смысл в том, чтобы найти те, что лучше всего тебе подходят и выражают твои чувства.

В молитве, которую он ритмично читает на английском, много смыслов.