Джанетта

Миссис Девоншир расскажет тебе обо всем. Но и в Англии очень хорошо, и здесь так много наших друзей… Пойдем, Джанетта.

Мы побежали в детскую, где уже был приготовлен завтрак. Вскоре туда пришла горничная и объявила, что миссис Девоншир ждет меня в своей комнате.

Мы с Маргарет на минутку остановились у балкона, который выходил в прелестный цветник, и я невольно залюбовалась чудесными цветочными клумбами и деревьями, которые возвышались между ними.

– Как красиво! – вырвалось у меня. – Маргарет, помнишь хижину в Альпах?

– Помню, но точно во сне, – отвечала Маргарет.

– А мне, наоборот, все, что теперь происходит, представляется сказочным сном. Уколи меня чем-нибудь, Маргарет, да хорошенько, чтобы я поверила, что не сплю!

Маргарет расхохоталась и так больно ткнула меня булавкой, что я вскрикнула. И сразу мне стало весело, и мы обе, смеясь, сбежали по лестнице вниз.

Никогда даже мое пылкое воображение не могло нарисовать такого красивого и богатого убранства, какое я увидела в комнате миссис Девоншир.

Я чуть не вскрикнула от восторга, увидев резную мебель из темного дуба, прекрасные картины, зеркала и тому подобное. Мой отец стоял у окна и разговаривал с очень красивой пожилой женщиной. Совершенно белые волосы женщины были высоко зачесаны, что придавало ей особенно величественный вид.

Маргарет бросилась в объятия к своему отцу, а я остановилась в сторонке, не решаясь к нему подойти. Но он подошел сам, взял меня за руку и подвел к величественной даме, с которой только что разговаривал.

– Вот моя потерянная дочь, Джорджина, – сказал он.

Дама взяла меня за подбородок и, приподняв мое лицо, заметила:

– Она не в нашу семью, не правда ли?

– Нет, она настоящая итальянка, вся в свою мать, – ответил мой отец.

– Ну что ж, – сказала миссис Девоншир. – Так, пожалуй, лучше. Вовсе ни к чему всем членам семьи быть на одно лицо. И смуглая черноглазая Джанетта внесет в нашу семью некоторое разнообразие. Оставь нас, я хочу с ней поговорить.

– Хорошо, – ответил отец. – Мы с Маргарет пойдем посмотреть пони, говорят, он повредил себе ногу.

Они вышли из комнаты, а я осталась одна с миссис Девоншир. Она усадила меня рядом с собой на очень мягкий, удобный диван, и от нее повеяло какими-то удивительно приятными духами, которыми был надушен ее вышитый платок.

– Милая моя, не надо быть такой застенчивой, – сказала она. – Ты должна научиться держать себя с достоинством.