Дочь музыканта

Потом – для матери Миньоны, когда ухаживал за ней, и когда она согласилась выйти за него замуж, и когда она подарила ему дочь. А позже с восторгом аккомпанировал на старом, хорошо настроенном фортепиано Миньоне, ведущей первую партию на скрипке.

Последняя нота затихла, музыкант закрыл глаза. Его лицо преобразилось и вдруг стало совсем спокойным и прекрасным.

Миньона тихонько положила скрипку на фортепиано, чтобы не разбудить отца. Она разулась и на цыпочках подошла к кровати. Со сложенными на груди руками она смотрела на спящего.

«Если он хорошо поспит, то выздоровеет», – подумала она с наивной детской надеждой.

Увы, ее отец никогда не проснется снова. Герр Брандт освободился от всех забот и переступил порог вечности, оставив свою дочь одну в огромном мире.

Глава III

Сирота

В этот вечер Миньона долго сидела неподвижно, боясь пошевелиться и нарушить сон отца. В глубокой тьме за окном свистел ветер, тоскливо завывая в печной трубе. От этого девочке было жутковато. К тому же она боялась, что отец не сможет спать под такой аккомпанемент ветра.

– Папа, ты спишь? – прошептала девочка.

Она не получила никакого ответа.

– Ты спишь, папа? – спросила она громко, схватила его за руку и тут же испуганно отстранилась.

Рука была холодной и жесткой. Встревоженная, растерянная девочка заплакала от страха.

– Папочка, миленький, ты слышишь? – снова воскликнула она и сжала его руку. – Прошу тебя, проснись, мне страшно.

Плач ребенка и испуганные вскрики услышала соседка фрау Штайнбах – прачка, которая жила через тонкую стенку от музыканта в такой же каморке.

Она вошла к Брандтам, держа в руках зажженную лампу. Миньона сощурилась от внезапного света, а прачка осветила кровать и посмотрела на бледного музыканта – ей сразу стало ясно, что произошло.

В комнате стоял ледяной холод. Старая прачка не знала слов утешения, потому что и сама их никогда не слышала. С грубой прямотой она сказала дрожащей заплаканной Миньоне:

– Твой отец мертв. Можно сказать, отмучился.

Миньона, услышав слово «мертв», громко вскрикнула:

– Это неправда, мой отец не умер! – Она бросилась к телу и упала на него: – Папочка, открой глаза, посмотри на меня! О нет, он не умер!

– Довольно, – отрезала фрау Штайнбах, – покойника нужно оставить в покое.

Она за руку стащила девочку с кровати.

– Твой отец заслужил отдых, он достаточно настрадался в жизни. Теперь о тебе будет заботиться Господь, он хороший отец для всех и никогда не оставляет сирот.