Ватуту

– В каком смысле он тебя волнует, Эжени?

– Да ну вас, мистер Боне, совсем не в том.

– Кто бы сомневался, и так, что с Пруновым?

– По поводу островов, Новой Каледонии и Ватуту…

– Понятно.

– Ли, тебя тоже это насторожило?

– Да, господин Бэл.

– Прунов, он да, любит рисковать, но еще ни разу не ошибся в своем риске, его риск просчитан, и я больше, чем уверен, что у него будут положительные заключения специалистов, таких, как Шехонин и Наварро.

– Так что не надо ему мешать.

– Но, мистер Боне, и Илонова, и Левин…

– Эжени, у них работа такая, все перепроверять на сотню раз, а уж потом принимать решение.

– В общем, я сказал, не мешать Прунову.

– Ли, что там с Россией?

– Наумыч встречался с Боне.

– Значит все же встречался…, не хотел я этого, не хотел, но теперь уже ничего не поделаешь.

– Что скажешь, Ли?

– Вы сами знаете, господин, что Боне всегда принимает кардинальные решения.

– Знаю, чем ему это может грозить?

– Может все обойтись, а может сообщество и возмутиться такому произволу.

– Может…, ты вот что, пусть ваши подсуетятся.

– Я понял тебя, господин.

– Позвони Наумычу, пусть прикроет Боне.

– В этом нет необходимости, господин, его и без нас есть кому прикрыть.

Бэл вошел в кабинет Чарова вместе с Ли, Эжени осталась в приемной.

– Костя, ты бы хоть дверь в свой кабинет закрывал.

– Инна, твою мать…

Чаров поспешно натягивал на себя штаны, голая Инна лежала на животе на его столе.

Бэл отвернулся к окну.

– Мистер Бэл…

– Не надо Костя ничего говорить, ты меня не удивил.

Инночка, поспешно похватав свою одежду выскочила в приемную.

Чаров, красный, как рак, поправлял галстук.

– Выпей водички Костя, а то сейчас загоришься от стыда.

– Мистер Боне…

– Костя, я же тебе сказал, не надо, давай докладывай про дела.

– Что там у Шехонина?

– Проверил два объекта, одобрил, сейчас на третьем.

– Сколько за все три?

– Двадцать два миллиона долларов.

– Рентабельность?

– На двух, от восьми до двенадцати, на третьем, шестнадцать, в среднем за десять лет.

– Продают почему?

– В первом хозяин скончался, его жена решила вернуться в Европу.

– Во втором, хозяин взял кредит на постройку еще двух, но не рассчитал свои возможности.

– Что с постройкой тех двух, на что брал кредит, и где они?

– Все здесь, готовность только на сорок процентов.

– Продает и их?

– Да.

– Почему?

– Впал в депрессию, больше ничего не хочет.