Моторы гинеколога Суна

Не отдав себя без остатка, мне моих молодых не обставить.

В синхроне отталкиваний палками Блошигин и Луфанов сдержанно продвигаются по соседним лыжням.

Луфанов. Наша сказка долго не продлится.

Блошигин. Думаешь, тренер вот-вот начнет спуртовать?

Луфанов. Я опасаюсь не его ускорений, а его подлостей.

Блошигин. А какие из них он нам устроит, когда он едет позади нас? Ехай он впереди, он бы лыжню попортил, капканов наставил, а сзади-то он чем может нам насолить?

Луфанов. Если подпустим его метров на пятьдесят, он… в голову не приходит.

Но это в мою голову. У Виктора Петровича она изощренней. А с ним еще кто-то из Кинешмы – о нем мы с тобой меньше некуда знаем. Из-за тех денег, что на кону, он с нами какой-нибудь беспредел не провернет?

Блошигин. Он ни два, ни полтора. Четвертым прибежит и этим обойдется.

Луфанов. Ну и бегал бы у себя в Кинешме. Сюда-то его чего принесло? Кто ему об «Усть-Куйгинской лыжне» сказал?

Блошигин. Разговоры о ней в лыжной среде случаются.

Луфанов.

Но у нас же всем известно, что участвовать в ней незачем. Петра Палыча порадуешь, но на том и занавес. Сейчас призовой фонд у нас есть, но он же образовался внезапно. Из Кинешмы парень выезжал, не догадываясь, что это будет гонка за серьезные деньги. И какого же хрена он тут объявился?

Блошигин. Спроси чего попроще.

Луфанов. О парне из Кинешмы я могу спрашивать тебя смело, а другие расспросы… в них мне надо проявлять крайнюю осторожность. Особенно расспрашивая о Тане.

Блошигин.

У моей Тани тританопия.

Луфанов. Что-то инфекционное?

Блошигин. У нее слепота на синий цвет. Она его не видит. Но усы у меня были черные.

Луфанов. Ты носил усы?

Блошигин. Когда-то усы разрешалось носить только кавалеристам.

Луфанов. В те годы кавалеристы находились в почете… а лыжники? Во времена кавалеристов лыжники уже существовали?

Блошигин. Спортивных лыжников тогда… в ту эпоху я бы постыдился признаваться, что я лыжник. К Таниной ручке прикладываются дворяне, землевладельцы, кавалеристы в аксельбантах, и тут подходит моя очередь.

А вы, сударь, кто? – поинтересуется она. А я лыжник. Мое приглашение на вальс она бы, полагаешь, не отвергла?

Луфанов. Я не понимаю, почему ты нарисовал твою Таню некоей графиней. Наш спонсор Савохин на мысль навел?

Блошигин. Прыгун с трамплина живет с княгиней.

Луфанов. А ты с Таней.

Блошигин. А ты ни с кем.

Луфанов. У меня Галя Комарова.

Блошигин. Да она с тобой не спит.

Луфанов.