Моторы гинеколога Суна

У нас-то что – мы с Тхакхоком по документам водопроводчики, однако в наших закрытых файлах о нас написана правда, а у тебя и там не она… и кому дозволено знать о тебе истину?

Жуков. Никому.

Паксал. Но ты же в Лаосе не сам по себе!

Жуков. Возможно, и сам. Вас что-то смущает?

Тхакхок. Не дергай его, Паксал. Он перед нами карты не раскроет. И нам бы ему тоже лишнее не выбалтывать… зачем ты заговорил о монастырском комплексе?

Паксал. Он слышал о нем и до моих слов.

Тхакхок. Он наслышал поверхностно! Для кого мы закладывали взрывчатку ему не прознать!

Жуков.

Все-таки вы?

Тхакхок. Мы – это не обязательно мы с Паксалом… наша группа.

Жуков. Весьма хард-роковая.

Тхакхок. Металлистов мы не признаем. Спокойная, мелодичная поп-музыка вливается в нас через наушники и в боевой обстановке, и она отдыхе, она нечто вполне помогающее. Она делает нас полными надежд.

Паксал. И мы не оставляем камня на камне от монастырского комплекса.

Тхакхок. Ты чего о нем заладил? Хочешь похвастаться, какой ты взрывник? Но тебя там не было! С умоляющей гримасой там не на тебя!

Паксал.

Безусловно.

Жуков. Гуритай Блаточ глядел из окна?

Тхакхок. Не Блаточ… никакой не он, ты что, ты и не думай, ты…

Жуков. Блаточ финансировал заговор против вашего правительства, и вы его достали. Это известно почти любому из бойцов невидимого фронта, ну а так же ограниченному числу обывателей. В холле вашей лаосской гостиницы об этом говорили без умолку. Тхакхок. Кто?

Жуков. Назови я вам приметы, вы их запомните и по прибытию с задания начнете всех хватать – не кого-нибудь, а всех.

Ведь я говоривших в гостинице опишу не подробно. Рост – средний, одежда – повседневная, черты лица – азиатские. Вот я вам все и рассказал… мастерски вы меня раскололи. Когда вы так смотрите, от вас ничего не скроешь.

Паксал. А на каком языке они общались? Ну те, в гостинице.

Жуков. На вашем.

Паксал. Ты понимаешь наш язык?

Жуков. Я-то слабо, но вы феноменальны – вы столь преуспели в русском, что ваши кивки на жизнь в Москве и учебу в институте мне видятся чем-то половинным или того меньше.

До такого владения чужим языком обыкновенной болтовней с сокурсниками не поднимешься. Что за технологии за этим стоят? Зомбирование?

Тхакхок. Оно.

Жуков. А как оно проводилось?

Тхакхок. Нас подключали к аппаратуре. Одиннадцать сеансов по пять часов.

Паксал. Нечеловеческое вбивание. Мне казалось, что я это не перенесу.

Тхакхок.