Российский колокол №3-4 2021

«Пронизывая и вникая, гнездятся звезды…»

Пронизывая и вникая, гнездятся звезды:

Ночью – в глухих деревьях, днем – везде.

Таким, как звезды, может быть только воздух

В глухих деревнях по крыши в глубокой весне.

Но чище воздуха – слух, свободный от слухов:

Сегодня утром ты слышал, как тает сугроб,

Как туго пришлось зиме, как во рту стало сухо,

Как что-то в земле прорастает, а что-то гниет.

Пронзительно прорастали во взрослое зерна:

Золото – в зелень – в золото – в зерна – в прах;

Творились и растворялись, вместе и порознь

Плясали и падали, словно на первых порах,

Огромные звезды, огромные русские звезды:

Когда бы не эти звезды во мне и вовне —

На дне мне лежать и не знать, что есть где-то воздух

В глухих деревнях по крыши в глубокой весне.

«Рань медленная…»

Рань медленная.

Солнце всходит неторопливо,

Словно дерево.

Лучи распарывают оболочку,

Чтоб в раны бросил семена

Дух Рани.

Рань, медленнее!

Пусть покажется,

Что точку жаворонок ставит

На небе утреннем.

«Яблоко пахнет…»

Яблоко пахнет

дикое

сквозь зиму,

сквозь город,

любовью о лете, о лесе,

сильной

дикое яблоко пахнет

бабой,

любимой пахнет песней.

Яблоко, люди, пахнет!

Памятью, что ли, стали

запахи?!

Что же, начнем по памяти

пахоту:

вскроем полю поры

и засеем по?том.

Вырастет новый город,

и зашумят колосья,

и засвистят косы,

и загремят кости,

и заблестят росы.

Люди найдут яблоко,

люди уйдут, яблоня.

Люди, эта зима

долгая, как ноябрь,

долгая, как на «я».

Пастораль

Вздох коровий о пастухах,

Ломкий стоит сухостой в груди.

Если все лето ходил не так,

Осенью каждая ночь грубит.

Был же кипящий ночной ковыль,

Кто-то в крови ковал-ковал,

Лязгал кнутом по бокам кобыл,

Целое племя в реке купал.

Дом на краю села – пустой,

Только кровать, фотография, печь.

Ты на пороге его не стой,

Лучше войти, затопить, прилечь!

Выдох теплый коровий гнет

Ивы к земле и корчует пни.

Это не выпь по ночам орет,

Это ноябрь, убывают дни.

Выход из рамы оконной – есть.

Выход из рамки, что на стене, —

Даже изранившись, не пролезть.

Темные реки на остром стекле.

Уральское

От этой спокойной и чистой следа не осталось,

На этой дешевой и влажной следа не оставишь.