Наследница Румады. Мальтиец

– Спите, спите, мистер Боне, я это просто так сказала, что я не понимаю, что ли…

Утром подписал с стюардессами контракты на три года, контракты составлял сам Сагуна.

Потом пошел к пилотам.

– Иван Степанович, вы сказали, что готовы подписать контракты, вот они, перечитайте внимательно и можете подписывать.

– Боюсь по прилету у меня на это не будет времени.

Контракты пилотов, уже подписанные, обратно принесла мне Эля.

С каким-то ожиданием посмотрела на меня.

– Тебе Оля все рассказала?

– Да, мистер Боне.

– И ты тоже этого хочешь?

– Да, мистер Боне, вы такой мужчина, такой…

Она словно захлебнулась своими словами.

– А больше Оля тебе ничего не говорила?

– Говорила, что мы только ваши и ничьи больше.

– И как тебе такая перспектива?

– Мистер Боне…, да я…я…

Девушка сделала шаг ко мне.

– Эля, не сейчас, когда вернусь.

– Хорошо, мистер Боне.

С радостной улыбкой упорхнула.

Ну и что ты Паша паришься, хотят, и ты хочешь, вот и весь сказ.

В аэропорту Шереметьево меня встречал сам Денежный.

– Саша, а оркестр где?

Тот ошарашенно уставился на меня.

– Мистер Боне…, мне об этом никто ничего не сказал.

– Чтобы следующий раз был, иначе поедешь нянчиться с сыном Панды.

Снова ошарашенный взгляд на меня.

– Вы так шутите, мистер Боне?

– Угу, шучу, но не советую тебе радоваться таким моим шуткам.

Похоже, он и вовсе выпал в осадок.

– Ладно, поехали уже, времени у меня нет.

Поехали, бронированный мерс катил по шоссе словно танк, не в смысле лязга, а в смысле тяжести, я ее словно чувствовал.

Мои размышления прервал телефонный звонок.

Что же они все не угомонятся то, выбросить что ли его и уехать в деревню к бабке Марфе с Терентичем?

Звонила Барчел.

– Саша, вели остановить, погуляю я минут пять.

Денежный посмотрел на меня как на полоумного.

– Но… мистер Боне…

– Ты не слышал, что я сказал?

На мой тон среагировал первым водитель нашего танка, он резко свернул на обочину и остановился.

Сзади встал еще один такой же мерс.

Вышел, осмотрелся и пошел к «грибочку» с лавочкой, над которым висел убийственного смысла плакат, «Берегите лес-мать вашу!

Вообще-то, наверно правильно было бы «отец», вроде как лес, это все же мужского рода, но логику хранителей данного леса, мне не понять.

Скорее всего, сказали то, что именно хотели сказать.

– Здравствуй Джессика, как же я рад тебя слышать.