Приближаясь к Восходу

Память хорошая, а тут могу забыть. Ведь так ясно помню моих учеников, абсолютно всех, с кого рисовал портреты. Порой, в памяти всплывают картинки даже из моего детства. Вот, с этюдником и палитрой я иду на природу. Мне одиннадцать лет, я встал раньше всех, никого не предупредив, и иду ловить «золотой час» перед рассветом. За два километра от дома, по сырому и артезиански свежему ковру разнотравья. Иду я в чужой яблоневый сад, но не воровать, а рисовать. Там злой сторож, это я знаю. Но там особенные облака, необычный холм, называемый Змеиным.

Это да, в определённое время года там просто кучи змей, которые выползают на камни и греются на солнце, одна даже кусала меня, но оказалась неядовитой. Один раз я видел там живого скорпиона. Но виды! Осень пригревает меня, когда я рисую, сквозь всю эту разноцветную гриву леса, состоящую из маленьких частичек с прожилками. И окутывает запах осени, этой чуть лежалой листвы, прогретой солнцем, этот тёплый холод.

Я застаю рассвет, рисуя просыпающийся яблоневый сад.

Конечно, немного угощаюсь холодными, как стекло, запотевшими, золотыми плодами, и тут меня замечает сторож: очень трудно убегать от него со всех ног с тяжёлым этюдником и перепрыгивать через забор. И одну картину я спас, а другая осталась в саду, в руках у сторожа: он поднял её, потрясал ей и смеялся, потом, ещё раз глянул на меня и на неё, и потащил трофей куда-то к себе. Одну картину я подарил на именины своей сестре, а другую хотел отдать одной моей знакомой девочке. Ну, или продать, если бы она ей не понравилась. Я несколько раз ходил к сторожу, вымаливая его отдать пейзаж, обещая ему заплатить. В результате, в одно утро, похожее на то, когда была создана картина, я перелез забор и отправился исследовать его сторожку, наудачу. В его небольшой кухоньке посреди стены висел мой «Яблоневый сад»: не продал! Себе вывесил! Я забрал мою картину и быстро ушёл. Там, под порогом я обо что-то споткнулся, посмотрел: это была драгоценная Звезда. Выглядела она старинной, которая не имела к сторожу никакого отношения, у неё был вид, что она уже больше ста лет здесь лежит, настолько она вросла в плоский камень, на котором находилась: я взял её себе. Когда я рисовал свою первую настоящую картину, я понял своё предназначение. А когда понимаешь своё предназначение в жизни – начинаешь обнаруживать у себя под рукой самые парадоксальные – и в то же время, нужные именно тебе, находки.