Приближаясь к Восходу

 –У меня сейчас трясутся руки – прямо как у моей бабушки, я читала, это передаётся по наследству, это от нервов, у нас и мамина сестра в республике Марий Эл… – сказала она совсем глухо, пряча лицо, залитое слезами в треугольник сложенных ладоней.

– …. А Лирний? Как мне перенести его пренебрежение, у меня такое чувство, как будто он ходил по супермаркету, нашёл меня, изучил, как будто я какой-нибудь йогурт, и поставил обратно на полку, как что-то неодушевлённое (она не прекращала плакать, и была похожа на маленького котёнка под дождём).

Я изо всех сил постаралась её успокоить: этому DJ-музыканту точно больше не удастся портить её жизнь, что даже если бы у неё с ним что-то и получилось, то ей первой бы наскучили его примитивные интересы.

Она соглашалась с этим утверждением, но не прекращала бессознательно ронять слёз об этом в разговоре, и в итоге, разрыдалась.

Мы попрощались до вечера, она пошла дорабатывать день.

Я выглянула наружу, отвернув для этого полоску жалюзи – шёл холодный проливной весенний дождь со снегом, смывающий остовы последних серых сугробов с инкрустированными в них конфетти и новогодней мишурой.

Под холодным ливнем на ступенях предприятия, у самого входа, лежали, колыхаясь на ветру, сиреневые воздушные шары, оставшиеся, видимо, с праздника открытия какой-то новой фирмы. Я заметила, что Мыслитель с печеньем из-за соседнего столика забыл на своём месте какую-то книжку. Мне стало интересно, я поднялась, взяла её, чтобы полистать и вернулась к своей уютной кружке из декоративной полимерной глины с чудесным горячим Амаретто. Книжка называлась «Расшифровка и понимание культурных традиций древних народов».

Засуетился какой-то парень из-за соседнего столика, играющий со своим коллегой во время обеда в настольную игру, и, между делом (очень часто), посматривающий на нас с Тивентией, увлечённых разговором. Видно, был обрадован её уходом настолько, что все фигурки настольной игры полетели в мою сторону, оказались под моим столом, он начал их торопливо собирать, извиняясь, и в то же время изучал мои ноги.

Это невыносимо раздражило мои истончённые нервы: захотелось подняться наверх, к Матиарту Рифовичу.

*

For note:

Был нажат 13-ый этаж левого лифта, и мы столкнулись с ним: он куда-то собирался, был одет в комбинезон, такой, какие бывают у водителей гоночных болидов или у лётчиков, и ужасно торопился. Криль метался рядом, изображая бурную деятельность, предлагая варианты, чем ещё он может быть полезным.