Приближаясь к Восходу

Последние страницы поразили как удар молнии: на них в деталях, в разных геометрических пропорциях, расчерченная по линейке, была изображена брошь «Звезда Гармонии» и все её возможные вариации. Из описания, сделанного тут же, следовало, что это вещь чрезвычайно старинная, и представляет собой семейную реликвию Закревских. Расписывались подробно все драгоценные камни, инкрустированные в неё: по массе, огранке, сиянию и талисманным свойствам. Это же очень дорого стоит! Я метнулась в гардеробную за своей Звездой, оставшейся приколотой к оторочке воротника моего пальто.

Да, она была искусно сделанным повтором: можно было бы поверить в её подлинность. Не хватало только инициалов «Я.Г.З.», на обратной стороне броши. В конце самой последней тетрадной страницы, в самом низу страницы мелкими выписанными буковками (так часто начинаешь писать, когда не хватает места на странице, и ты пытаешься вместить фразу, которую требует само это место) приписка: «Всё отдано 3 июня 2016 года Перезвону Потапину, во благо его выздоровления от лёгочной хвори».

*

В тот момент, когда я пробежала это место глазами (зачем-то всё ещё не переставая снимать видео «для себя» на L-PAD, он был на подставке, тут у меня, рядом), в двери зазвенели ключи, и на пороге появилась Тивентия –такая, что я поняла: сегодня она была у Матиарта и летала на Парнап. Настроение её не угадывалось, но выглядела она устало. Я быстро положила найденные записи её прабабушки под диванные подушки: обеспокоенная её нервным подавленным состоянием, я не хотела ничем травмировать, и намеревалась сначала подробно поговорить об этом, хотя бы, с Матиартом.

– Тивентия, как настроение? Что скажешь?

– У меня всё хорошо. Ничего нового.

– В наличии есть сырный пирог. Давай поужинаем, а ты расскажешь, как прошёл твой день, если хочешь, конечно.

Она согласно кивнула, но как-то вяло.

– Да ладно, что случилось? Лирний опять звонил? Или в Вашей с ним размолвке появилось что-то ещё?

– Да нет, за исключением того, что он моет окна, у нас на фирме, с той стороны, где у нас веранда, или как это ещё называется? В общем, там не высоко; и там он строит мне смешные рожи, и делает вид, что падает или что его сейчас утащит акула.

Паясничает, и сценки мне показывает, мне когда-то нравилась его музыка, и такой его юмор, сейчас – нет, он стал каким-то злым и тупым, и от этого его превращения жутко. И позвонил. Нашими рекламными площадями интересуется: внимательно выслушал мой рассказ по скрипту.