Всего лишь пепел

Иначе бы написал ли свои гениальные строки Александр Сергеевич?

Брожу ли я вдоль улиц шумных,

Вхожу ль во многолюдный храм,

Сижу ль меж юношей безумных,

Я предаюсь моим мечтам.

Неизвестно… А Василий Петрович как раз тоже подходил к храму. Этот, правда, находился ещё в стадии строительства. Десятиметровой высоты сруб окружали леса, на крыше, гремя листами оцинкованного металла, копошились рабочие. Внизу прямо на земле стояла золочёная луковица купола, увенчанная крестом. «Это как же её будут устанавливать?» – задумался Василий Петрович.

– Автокран заказали на следующий четверг. Операция несложная: и вес маленький, и высота пустяковая.

Василий Петрович обернулся на голос. Перед ним стоял священник в подряснике с крестом на груди, лет сорока, худощавый среднего роста с небольшой русой бородкой.

– А вы из дома у озера? – спросил он у Василия Петровича, непривычно, по-особому мягко, заглянув ему в глаза. – На исповедь? На беседу? Или пожертвование хотите сделать?

Подобным образом на Василия Петровича давно никто не смотрел.

С испугом, недоверием, тайной или открытой ненавистью, с чувством презрения или превосходства, с равнодушием, наконец – это всегда –пожалуйста. А вот так, как будто в детстве, словно мать ожила, взяла за плечи, прижимает к себе с любовью, но и строгостью – что, мол, натворил? – такого не бывало уж много лет. Василию Петровичу показалось, что его, как мокрую половую тряпку, выкручивают, выжимают, и из него брызжет во все стороны грязная вода… Он испугался, и чтобы привести себя в норму, встряхнулся, как делает это искупавшийся в болоте пёс и выругался. Потом нарочито грубым тоном приказал:

– Так, документы предъявите, гражданин! Оружие, наркотики имеете при себе?

– Бог с вами, – перекрестился священник, – зовут меня отец Николай, я настоятель этого храма, кстати, тоже Никольского. Живу пока в доме Анфисы Сергеевны Воскресенской. Там и документы. Принести?

– Потом! – махнул рукой Василий Петрович, он уже во все глаза осматривал штабеля с досками.

– Это что? – спросил он. – Пиломатериалы? Надеюсь, не краденые? Документы на них имеются?

– Отчего же краденые? Бог с вами, – опять осенил себя крестом отец Николай. – Все бумаги в порядке. Только я этим не занимаюсь. У нас есть староста, Анфиса Сергеевна Воскресенская. Если необходимо, она вам всё расскажет.

От священника отделилось невидимое облачко ладанового фимиама и окутало Василия Петровича. Тот поморщился.