Когда я исчезну

Но Твердолоб величественно позволил надеть на себя попону, бросил на ослика взгляд свысока и величественно удалился

Вот дверь за конем затворена – Лапка вновь опустилась на стул, устало сложила руки, спросила:

– Что собираешься завтра делать?

– Если – дождь, пойду на мельницу. Она давно требует ремонта, да ты сама знаешь. Только досок, боюсь, не хватит. Если дождь не пойдет, отправлюсь за бревнами.

– Я сегодня много приготовила каши и лепешек напекла. Знаешь, я с тобой завтра в лес пойду.

– Буду рад.

Мы помолчали. Потом Лапка нерешительно встала:

– Что ж, ладно, пора спать.

– Подожди-ка. Что-то не так? – остановил я девушку.

Лапка редко просит о чем- либо. Никогда не жалуется. Она молчалива и скромна. Ко всем хорошо относится. Нам несказанно повезло, что у нас есть Лапка, но иногда хочется, чтобы она чаще обращалась к нам с просьбами. Ведь Лапка устанет, замучится, но никого никогда не станет обременять, словно боясь принять помощь.

Вот и теперь она тихо говорит:

– Нет, все хорошо.

Но что-то явно беспокоило ее.

– Расскажи, что тебя тревожит? – как можно тише и ласковей попросил я.

– В чем проблема? – поддержал меня Бормот.

– Понимаешь, Спица так занята Бантиком, – запинаясь, прошептала девушка, опасаясь, видимо, что старушка услышит.

Но боялась девушка напрасно: Спица, ласково поглаживая внезапного любимца, ласково напевала.

– Она перестала работать? – также негромко поинтересовался я.

– Нет, нет! Мне просто это кажется удивительным, – Лапка показала глазами на Спицу и змея.

– Идиллия, – пробормотал ослик и поклонился, собираясь уходить, – второй раз за вечер обсуждать непонятого Бантика он не желал.

Снова – ритуал укрытия попоной, к которому добавилось поглаживание гривы Лапкой и благодарности закутанного ослика.

– Бормот, предупреди нашего скакуна: завтра, если дождя не будет, идем в лес за бревнами. С утра, – попросил я ослика.

Дверь за ним закрылась, и беседа продолжилась: мне хотелось, чтобы девушка выговорилась.

– Понимаешь, бывают необычные случаи… – начал я.

– Казусы, – подсказала собеседница, улыбнувшись.

– Вот к чему приводит общение с Бормотом! – подхватил я веселую нотку, обрадовавшись ее светлой улыбке.

– Он умный, наш ослик.

– А вот наш змей глуповат, и Спица, наверное, его решила опекать первое время.

– Да, но Спица изменилась вдруг, неожиданно.