Котелок Историй

Они заметили, что окровавленный шерстяной клубок еще шевелится. Подобрали у случившегося рядом мусорного контейнера полуразмоченную коробку. Осторожно погрузили туда тельце и понеслись к клинике. Мальчик повыше с всклокоченными жесткими волосами сказал, что как-то с дядей приводил к нам собаку, поэтому запомнил адрес.

Я наказал им сидеть в приемной и ушел в смотровую, унося с собой коробку. Спустя время вновь вышел к мальчишкам, оставив ассистентку прибирать и устраивать на ночлег нашего нового подопечного.

Как ни странно, оказалось, что никаких внутренних повреждений нет. Перебитая лапа, надорванное ухо и рассеченная в нескольких местах кожа. Все это было промыто, зашито и перебинтовано.

– Пациент будет жить! – сказал я. – Вы молодцы! – добавил и серьезно пожал руку каждому. – Идите теперь по домам и можете завтра навестить своего удальца.

Дети, судорожно хлюпая носами и облегченно вздыхая, вышли на улицу.

Они приходили каждый день. Нечто, на поверку оказавшееся котенком, шло на поправку и уже вовсю качало права, требуя то воды, то еды, то ласки.

Пришло время забирать питомца, но восставшие родители ни за что не разрешали приносить в дом уличного кота. Дети рыдали, я разводил руками. В качестве утешения пообещал найти для Мартина, так я его называл все время лечения, новый дом.

Мартин оказался довольно бойким пронырой с темным прошлым. Он ухитрялся регулярно покидать отведенную ему жилплощадь и каждый раз появлялся в самых неожиданных местах.

Вечно голодный, он подворовывал чужой корм, ел впрок и повсюду устраивал заначки.

Его разорванному уху не удалось вернуть первоначальный вид, и поэтому оно слегка нависало над наглым голубым левым глазом. Правый был зеленым и скромностью тоже не отличался. Мартин быстро шел на поправку, шерсть его стала блестящей и шелковистой. Сумасшедший окрас всех возможных цветов придавал коту экзотический шарм.

Иногда он пробирался ко мне в кабинет.

Грациозно взлетал на стол. Садился около лампы, укладывал все четыре лапы в почти балетную стойку. Укрывал все свое великолепие хвостом и застывал в позе сфинкса. Не мигая. Я, махнув рукой, почему-то позволял Мартину такие вольности.

Время шло, а нового хозяина для приблуды подобрать так и не получилось. Кому-то не нравилось странное ухо, кому-то окрас, кому-то дерзкий взгляд разных глаз. Но в основном они все просто не нравились мне.