Котелок Историй

«Он такой, понимаешь, он такой… ну, ты понимаешь!» Я не понимала, но согласно кивала головой.

Они встретились где-то на бизнес-ланче. Из десяти человек она целый час видела и слышала только его. Ланч прошел. Вита на качающихся ногах вышла на воздух. Потом он написал ей имейл. Что-то по поводу маркетинга и дальнейших стратегий. Она ответила. Встретились на кофе на Мэдисон, недалеко от работы.

О чем говорили не помнит. Как приехали в отель? В памяти мелькало только желтое такси и затылок водителя-индуса. Дальше все.

Как будто сорвали кожу. Как никогда до этого. «Феникс! Птицу феникс знаешь?! Вот так! Словно я умирала и рождалась много раз!» Она смотрела лихорадочными глазами, ища понимания и поддержки. Я молча кивала головой. Вита выпила залпом полбутылки воды и продолжила.

Они стали встречаться. Он свободен – ни жены, ни детей. Живет в Манхэттене. Не рядом с офисом, конечно, но довольно близко. На ланч ходили каждый день вместе. После работы через день к нему. Прежняя жизнь с мужем и детьми, в которую она ненадолго возвращалась каждый вечер на электричке, стала казаться чем-то инородным.

Муж довольно быстро все понял. Посадил рядом. Затеял разговор. А она… Она словно с цепи сорвалась. Похватала вещи, побросала их виноватыми комками в дорожную сумку и вышла в ночной воздух. Поехала к нему. Он принял. И вроде даже рад. Вроде.

Теперь она всегда там. Возвращается по выходным загород. Гуляет с детьми. Иногда ходит в спортклуб, чтоб размять тело, которое ежесекундно грозит кинуться в истерику.

«А муж, гад, ведет себя так благородно! Лучше б кричал. Лучше б обозвал. Или запретил с детьми. Или сделал хоть что-нибудь не так! А он нет! Говорит, что понимает! Что он может в этом понимать?!» Она заплакала.

Молча погладила ее по руке. Спросила, как они справляются с детьми при нынешнем графике. «Так дети в школе, потом он их забирает или няня. У нас есть приходящая. На пару часов, чтоб покрыть разницу между окончанием занятий и временем, когда он возвращается домой, если возвращается поздно».

Всхлипнула.

– А как дальше?

– Не знаю! Я ничего не знаю! – снова зазвенела голосом Вита.

– Тише, тише, – я погладила ее по руке.

Мы вышли на улицу. Восемь часов вечера, а почти светло! Июньский воздух пах обещанием долгого лета, и казалось, что этот душный разговор в раздевалке меркнет, теряет реальность и исчезает в темнеющем небе.

– Ты меня осуждаешь? – спросила она.

– Нет, Вита, нет. Все наладится. Ты просто устала.