Подземка

Он вернулся к предыдущим файлам, вытащил их из папки и разложил на столе.

«Что вас троих связывает? Этого, скорей всего, я никогда не узнаю, – подумал доктор и пробурчал вслух: – Всякий, кто был бы сейчас на моем месте, должен быть в душе философом или мудрецом, чтобы разгадывать эти каждодневные ребусы. А может, и не нужно глубоко копаться в этом деле, достаточно выяснить их имена и внести в реестр. Изменить реальность всё равно никто не в силах, но работа есть работа, и делать ее нужно даже тогда, когда это не приносит удовольствия».

Цыбиль вытащил еще две фотографии из стопки. Сейчас он смотрел на молодого мужчину, которому на вид было чуть больше тридцати лет, у него были утонченные черты лица и большие зеленые глаза.

«С такой внешностью можно сниматься в кино», – вглядываясь в фотографию, подумал Сэм.

Как же удивился доктор Цыбиль, когда на табло монитора высветились данные несостоявшегося киноактера – «Жюль Моро, 36 лет. Париж, Франция. Спелеолог, автор книги «Мифы и тайны затерянных пещер».

«Вот это да! – воскликнул Сэм. – Чем дальше я знакомлюсь с новыми клиентами подземки, тем интереснее появляются персонажи».

Цыбиль покрутил еще одну фотографию в руке, но худое жилистое лицо с глубокими впадинами на щеках не заинтересовало доктора, он отодвинул бумаги в сторону, посмотрел на часы и потянулся. «Настало время для второго завтрака. В конце концов, это всё равно скучное занятие, то ли дело съесть фруктовый пирог», – предложил сам себе доктор.

Чтобы получить удовольствие от пирога, надо, чтобы содержание соответствовало внешнему виду.

Всерьез заинтересоваться идентификацией людей, искренне сочувствовать им и принимать их жизненные трагедии близко к сердцу было не по душе циничному Цыбилю, поэтому он встал из-за стола и направился к столику в углу комнаты, где на серебряном блюде лежал аппетитный кусок фруктового пирога. Доктор из термоса налил ароматный кофе в маленькую фарфоровую чашку и откусил кусочек. Сел на удобный мягкий диван, почувствовал, как во рту тает воздушное тесто, и ему сразу стало хорошо.

Доктор с огромным удивлением рассматривал картину, которая висела на стене, и, наверное, впервые за многие годы, он разглядел ее сюжет целиком. Затем он перевел взгляд на рабочий стол, где лежала кипа бумаг, улыбнулся и, закрыв глаза, немного вздремнул.

Пятьдесят минут пролетели мгновенно, словно минутная стрелка прошла свой круг на гильошированном циферблате часов.