Коллекция характеров. Sequel

– А я помню ваш рассказ о залитом киселём пляже, – попыталась компенсировать Маша свою забывчивость.

– Да-да, представляешь, прибегает с утра пораньше в столовую соседский ребёнок и кричит: «Люди! Люди! Там кто-то весь берег киселём залил!» – захохотала собеседница.

«Люда! Людмила!» – вдруг осенило Машу при слове «люди».

Она очень обрадовалась, что вспомнила наконец имя. Но отчество, сколько она ни напрягала свою память, никак не всплывало.

«Людмила!» – облегчённо твердила она про себя.

«Но как же дальше? Георгиевна? Васильевна? Михайловна? Убей – не помню!»

Тут Людмила кому-то заулыбалась и призывно помахала рукой.

– Привет, Рыбка! – услышала Маша у себя за спиной.

– Привет, – сказала Людмила. – Посмотри, кого к нам занесло!

– А-а-а! Здрасьте-здрасьте! Сколько, как говорится, зим, сколько лет! – произнёс, разглядывая Машу, подошедший импозантный мужчина. – Приятного аппетита! Рад-рад видеть! Ну ладно, пойду, что-нибудь возьму.

Удалившийся в сторону очереди человек некогда был начальником отдела, в котором трудились Маша с Людмилой.

К своему ужасу, Маша поняла, что имени его она тоже не помнит. Единственное, что моментально всплыло в её памяти, было институтское прозвище, странное и нелепое, которым с удовольствием пользовался некогда весь коллектив. Звали его обладателя Реликтовым Гоминоидом. Почему он удостоился такого наименования, никто и никогда толком объяснить не мог. И сфера его научных интересов была далека от подобного термина, и внешним видом он никак не походил на редкое существо, но кличка приклеилась к нему основательно и, как выяснилось, надолго. Потому что сразу же всплыла в Машином мозгу. В отличие от имени и отчества, которые застряли где-то в глубинах памяти и не хотели проявляться.

«Может, Людмила… как-нибудь в разговоре назовёт его», – подумала она. И, стараясь не хрустеть огурцом, спросила, указывая подбородком в сторону Гоминоида:

– Всё там же?

– Бери выше, – ответила Людмила, – замдиректора по науке.

Профессора получил.

Дальше она замялась и даже как-то смутилась, и не стала ничего рассказывать о Реликтовом Гоминоиде.

Маша вспомнила об их бесконечном романе, продолжавшемся не один год.

Если забыть о том, что у обоих были семьи и дети, то их вполне можно было назвать очень красивой и гармоничной парой.

Маша вспомнила зимние тёмные слякотные утра, когда невыспавшиеся мрачные коллеги собирались на планёрку.