Гибрид Игл-Пиг

Пожар отсутствовал.

Лукинский. Не вам говорить.

Полыгалов. Пожарная машина на пятачке перед школой развернулась и с включенной сиреной из ворот вылетела! Ее моментальный отъезд для тебя аргумент? Или продолжишь на пожаре настаивать?

Денисова. Пожарники, наверно, получили неверный адрес.

Малышев. Для уверенности школу бы они объехали. Поглядеть, нет ли огня с обратной стороны.

Денисова. Тогда смысл тут… скрытый. Такой, что в него не проникнуть.

Полыгалов. Водитель без команды бригадира ворота бы не вынес.

Лукинский. При резком переклине направление движения не запрашиваешь и куда едешь, не видишь. К большому твоему сожалению.

Полыгалов. К буквально огромному.

Денисова. Девушку устроенный пожарными переполох спугнул?

Полыгалов. Ее возвращение из замешательства она сопроводила потоками брани. Оставленные у меня кремы для лица так и не забрала. Ни дневной, ни ночной. Они простояли у меня в ванной, пока я совершенно не уверился в том, что она не придет.

Жмудина. Выбрасывал ты их с почестями?

Полыгалов. Я отдал их мерзнувшей на улице девице, откровенно стрелявшей у прохожих на героин.

Кобова. В каком это было районе?

Полыгалов. На Вернадского. Свою приятельницу в ней заподозрила?

Кобова. Знакомые истаивают, деформируются, когда встречаются, не узнаются, постоянство форм и образов разбалтывается миксером переменчивости, и я кричу под его вращение: «наконец-то прогресс! наша закостенелость врачуется вихревым разносом!».

Жмудина. В общегражданском?

Кобова. Для меня он заграничный. Я вещаю не о книжечке, выдаваемой нам для укоренения нас в наших именах, а об удостоверении наших ничем не ограниченных личностей, летающих по своим делам за границы открытой для глаз видимости. Мои перемещения в ту даль вам не обнулить. Я там побывала! В недосягаемости, в кайфовом возвышении над вашим надоедливым гавканьем и кваканьем…

Голос.

Лукинский. Новое сознание по цене нескольких доз героина не приобретешь.

Голос. Я не говорю об улучшенной модели. Применительно к ней я говорю о потере даже того, что в ней было.

Кобова. Ты на меня накатываешь? Да пожалуйста. Могла бы я тебя видеть, презрительным взглядом тебя бы смерила. Несчастного порнографа, у которого ни на что уже не стоит.