Поветрие немой розы

Девушка в белой рубашке и обтягивающих льняных штанах охраняла выход из особняка. Страж её свободы лишь фыркнула, намекая подошедшей Клацирии, чтобы та ушла подальше. Строгое лицо имело достаточное убеждение для запугивания ребенка.

– К чему такая осторожность, будто у меня есть шанс сбежать… – Клацирия направилась к себе в комнату, единственное место, где на неё не давали чужие взгляды.

Счёт времени и обвинений матери на кровати был потерян, но наконец это безобразие для неё закончилось, когда сквозь дверь Клацирия услышала, как её зовут.

Во дворе стояли подготовленные кони и небольшая телега, которую они везут.

Клацирию посадили в телегу быстрее всех, дабы она не путалась под ногами. Вместе с ней закинули несколько мешков, на ощупь они были с тканью или чем -то подобным. Пелагор оседлал коня, везущего тележку, а братья скакали на втором. Оба поглядывали на неё, обсуждая между собой, отшучиваясь и смеясь. Всё это действо проходило не слышимо для Клацирии, уж чересчур они были далеко от неё.

Появился интерес, ведь наверняка они обсуждали её, не зря же они кидали взгляды.

Чудесная тропа между деревьев покинута, дальше путь сопровождали только скучные, утомляющие поля под жаром Солнца. Борлен уснул, обнимая брата сзади. Для Клацирии, не знающей толком этих людей, это казалось братской любовью, что они хорошо ладят друг с другом, но пока что она ограничивалась только догадками.

– Что с моей мамой? Где она? – Через обиду к ней спросила Клацирия.

– Пока всё там же, но в ближайшие дни она прибудет сюда. Волнуешься за неё? – Обернувшись спросил Пелагор.

– Нет, просто интересно.

– Хах, не обижайся ты на неё! – Рыцарь пытался оправдать её при этом кидая смешки.

В ответ Клацирия немного прорычала. Тихо, почти неслышно. Наконец, величественные стены приблизились. Город, что построен у подножья горы, частично входя в неё. С виду он казался неприступным, любая осада бы разбивалась, а нападающие с позором убегали в чащи.

Шпили зданий выглядывали через стены, увенчанные одним флагом, издалека было сложно его разглядеть, но цвет был виден – зеленый. Множество крыш домов и башен сияли серыми и черными цветами, а жилище короля примыкало к горе, серое безобразие, слияние нескольких высоких домов образовывали главное здание города. У самых ворот Пелагор обмолвился парой слов со стражей, от чего те открыли проход для их компании.