Поветрие немой розы

Борлен тихонько подошёл к ней и взял за холодную руку, остерегаясь удара от неё, начал понемногу успокаивать, поглаживая ладонь.

Побег

– Она тебя не обидит! Мы же сидим здесь и ничего. – Борлен всё успокаивал Клацирию, пытаясь убедить, что Шелка не навредит ей. – Можешь даже потрогать их!

Шелка застыла, лишь бы не пугать девочку. Скромная улыбка на лице швеи выражала мирные намерения, немного, но помогало. Через страх, неуверенными шагами и подтягиваниями заруку Борленом Клацирия приближалась к ней.

Свеча откидывала устрашающую тень паучьих лап на стены маленькой комнатки, если бы Клацирия обратила на дергающиеся тени внимание, то новую волну паники не миновать, но всё обошлось. Дрожащие ладони прислонились к холодной хитиновой броне, еле заметные шипы создавали неприятные ощущения, но не проникали под кожу.

– Как? Как ты их получила? – Страх Клацирии перерос в интерес, но голос по-прежнему выдавал напряженность.

– Видишь знак у неё на левой руке? Когда мы спрашивали об этом, Шелка показывала на него пальцем.

 – Борлен теперь держал швею за руку, показывая, даже тыча чужой кистью руки в лицо Клацирии.

– Если бы она могла нам что-то сказать. – Вмешался Лукко.

– А у Пелагора почему не спрашивали? – Клацирия рассматривала эту метку. Черный паук с длинными лапами, свисающими вниз, а на брюхе раскрытый глаз.

– Спрашивали! – Воскликнул Лукко. – Говорил, что не знает. Врун!

– Наверное, он не говорил, потому что не хотел с нами возиться. – Продолжил Борлен.

 – А когда мы ему надоели, то отправил нас читать, чтобы сами всё нашли.

– И?

– Мы не умеем читать! А учить нас никто не станет, хотя мы просили! – Лукко злился всё больше это слышалось в его голосе. – Мог хотя бы Борлена научить!

– Может он сам читать не умеет? – Издевательски пошутил младший брат.

Звонкий детский смех пронзал гробовую тишину, царящую в тусклом свете. Сразу его начала поддерживать Шелка, постукивая лапами с нитями, пронизывающие полотна заготовленной ткани.

– Может я спрошу у него? – Спросила Клацирия.

– Тебе он так же скажет. – Бросив желание узнать, сказал Лукко

– А если не скажет! Я попробую и скажу вам, если узнаю.

Тихо прикрыв за собой дверь, Клацирия направилась наверх по лестнице. Снова чужие портреты пялились на неё вызывая дискомфорт, но, на радость, они закончились, как только была преодолена лестница. Небольшой зал, два окна полуприкрыты синими толстыми шторами и две противоположных двери.