Южаночка

Она служит классной дамой в N-ском институте, в том самом, куда тебе придется отвезти меня завтра, дедушка. Она давнишняя подруга тети и провела у нас все последнее лето. Вот была потеха с ней! Ха-ха-ха-ха!

Тут Ина, вспомнив что-то, очевидно очень веселое, громко и раскатисто рассмеялась во все горло.

– Слушай, слушай, что только было у нас с ней, дедушка! – подхватила она еще с большим воодушевлением между шумными взрывами смеха. – Как-то раз я положила Эмильке-Крысе лягушку в постель… Ах, как она кричала! Кричала и дрыгала ногами, точно паяц на ниточке.

«Змея! Змея!» – кричит! И умоляла меня: «Спасите меня, спасите!» Я чуть не умерла со смеху. Но ты сам только посуди, дедушка, разве не смешно бояться лягушки, которая никому не может причинить вреда? Разве можно лягушку за змею принять? А кучер Ермила так испугался Эмилькиных криков, что прибежал с оглоблей из конюшни змею убивать! Вот была умора! Я так смеялась, что осипла, а тетя страшно рассердилась на меня. Заперла в чулан на целый день! А потом на другое утро я узнала, что они с Крысой решили меня в институт отправить. Ну, вот и все. Я тебе все самое главное рассказала, дедушка, а остальное все в том же роде. Видишь, какая я дурная! – совсем уже печальным голосом заключила Южаночка, и все ее радостное оживление исчезло в один миг.

– Все ли, деточка? – серьезным голосом переспросил дедушка, которому в одно и то же время хотелось и пожурить внучку, и расцеловать ее прелестное, приунывшее теперь личико. А она уже хмурила лоб, сдвигала брови, изо всех сил стараясь припомнить, не совершила ли она еще какой-либо предосудительный поступок «из важных», чтобы не забыть рассказать о нем дедушке.

– Вспомнила! Вспомнила! – неожиданно сорвалось с алых губок Ины веселое и радостное восклицание. – Ах, вот еще была потеха! Ты только послушай, что я сделала, дедушка. Ха-ха-ха! Я сняла с верхового Гнедки седло и переложила его на теленка Кичку. А сама села на Кичку и поехала на нем, как на лошади. Кичка прыгал, как полоумный, и, совершенно ошалев, кинулся к дому, влетел на террасу, где тетя с Крысой пили кофе, и прямо к столу… Тетя так испугалась, что упала со стула.

И опять мне влетело по первое число. Опять целый день в чулане на хлебе и воде… Теперь уже я окончательно все, до капельки, тебе рассказала, дедушка!

– Нехорошо все это, Южаночка, – покачивая головой, произнес старый генерал, тщетно силясь скрыть улыбку, предательски растягивавшую его губы.