Удивительные зигзаги любви

Но как объяснить, что сознание отрицает горе, разлуку и смерть близкого и, не мирясь с этим, создает его в воображении? А может, и не создает? И душа другого сама улетает к любимому?

Поняла: я ли зову твою душу, сама ли она прилетает, но твой дух со мной, не может без меня. Тело можно задержать, душу – никогда. Она рвется туда, где ее ждут, где ей надобно быть.

Как легко людям рвать друг с другом, как невозможно душам расставаться!».

Она положила на стол ручку, подошла к окну, отдёрнула шторы, распахнула настежь створки и жадно задышала будоражащей свежестью.

«Как утончённо, рафинировано это раннее начало осени! В ней столько тайного откровения, затаённой грусти. И я вся ухожу в эту прекрасную грёзу:

Мерцанье листьев золотых

Немножечко поблекших,

И музыкальность слов простых,

Мне душу отогревших…

И воздух голову кружит,

И манит, и колдует.

И благодать на всём лежит

И тихостью чарует…».

Немного постояв, она вновь вернулась к письменному столу, нехотя закрыла тетрадь, подошла к стоящей рядом банкете.

Взяла ноты, села за рояль, тихо напевая романсы Чайковского.

Затем вновь задумалась, припомнив вчерашний странный сон. Как узнать, не предвещает ли он ей худого? Она уже опасается всего! Ведь новоиспеченный муж её старшей дочки не добр к ней: «Объясняет всем, я не умею управлять бизнесом, позволила старшему сыну, промотать семейный капитал. Но я не виновата, что одинокую вдовицу дети уже не слушают! После моего строгого воспитания, сыну захотелось самостоятельности! А «дружки» – тут как тут, подзуживают, заводят, раскручивают.

Он и начал подписывать всем векселя на моё имя! Могла ли я их не покрыть по первому требованию? Его просто убили бы заимодавцы и меня вместе с ним! Горе! А зять пожелал сыграть на этом хочет отстранить меня от дел, заточить в психиатрическую лечебницу, добраться до семейных денег. Он многим говорит обо мне:

– У нас такое несчастье, Надежда Филаретовна слаба умом.

– Да что Вы говорите? – отвечают ему.– Неужто, это правда?

Неважно я себя чувствую ныне, и, если со мной что случится, не дай Бог, то старшего сына они лишат доли его наследства. Он окажется гол, как сокол! Страшусь за его судьбу».

Встревоженная, она подошла к иконе Божьей Матери, затеплила лампадку и пала на колени с горячей мольбой:

Богородица Благая,

Помоги, Тебя прошу.

Ты заступница людская,

Видишь боль, что я ношу.