Н. Неоконченный роман

Где же её будет больше – где меньше – решать вам. Я хочу лишь сказать, что мы сейчас в домике, который находится недалеко от леса, и от гор в равном расположении. Леса здесь не очень-то густые. Там, откуда он родом, как говорил сам В. леса просто бесконечные, как нигде больше. Мой друг за время своей славы успел изрядно привыкнуть к комфорту. И, должен сказать, это королевский комфорт! Ну, словом, вы меня понимаете… Кстати, некоторые из его романов просто невозможно читать. Но пусть это останется только между нами, идёт?

Наверное, вы сейчас хотели бы от меня услышать описание тех мест, о которых идёт речь, чтобы хотя бы приблизительно иметь представление, что нас тогда окружало.

Я, конечно, обещал своему другу, что никогда в жизни не проболтаюсь, но, с моей стороны было бы нечестно оставить вас в неведении, правда? Здесь, должен я вам сказать – красиво. Это первое, что приходит в голову, когда видишь все эти зелёные просторы. Нас окружает не очень много деревьев, но все они высокие, пышные, свежие! Этот благодатный край щедр на подобные дары освежающей зелени. Дом наш был деревянный, и рядом лежала дорога, по которой почти никто и никогда не проезжал, и не проходил. Вечно пустая дорога. Разве что мы с В. по ней ходили, когда нам надо было добраться до города, или если моему другу приходилось вернуться кое-куда. Но куда именно – я пока вам не скажу, иначе вы точно догадаетесь. Друг мой выбрал этот небольшой домик. Вкус у него такой. Я бы точно выбрал что-то другое. В. говорит, что я должен быть с ним, потому что так ему думается лучше. А мне-то и не тяжело, если честно. Жить в таком прекрасном месте – сплошное удовольствие. Ещё В. постоянно говорит о какой-то книге. Всё он что-то выдумывает, записывает, зачёркивает. Забавно на него смотреть. Ничего не происходит, а он то счастливый, то угрюмый. Если я вам скажу, кто ждёт его там, куда он иногда возвращается, вы точно поймёте, о ком я говорю. Кстати, для полноты картины хочу сообщить вам, что у нас в доме есть ещё и хозяйка. Она варит и убирает в доме. Ещё есть у неё дочь, молоденькая. Но ей лет семнадцать – не больше. Мне на тот момент было больше тридцати, а другу моему – и сказать страшно. Нет, эта (назовём её А. – хоть с этой буквы её имя отнюдь не начинается.) симпатичная, ничего не скажешь. Заглядеться на неё – нечего делать! Но… мои юные годы уже прошли к тому времени, вот и приходилось наблюдать, как за ней зайдёт то один бестолковый паренёк, то другой.