Фредерике. Морские рассказы

Понятно? – уже жестко закончил я беседу.

– Понятно, – недовольно протянул Серёга, скрипя зубами.

На его лице было чуть ли не написано: «Ну и свалился же мне на голову этот зануда». Но я в ответ на его невысказанные эмоции только усмехнулся и пошёл ужинать.

Весь вечер я опять посвятил изучению документации. Часов в десять вечера прибежал четвертый механик и бодро доложил:

– Чиф, мы всё убрали, можешь идти проверять.

Я удивился, но виду не подал. Он называл меня не «сэр», а «чиф», видно уже записав в разряд «своих» механиков.

От этого мне даже стало приятно.

Поднявшись из-за стола и накинув «аляску», я крикнул в коридор:

– Олег! Пошли палубу смотреть, – и, взяв фонарь, направился на палубу.

Вскоре туда вышел и старпом. Мы осмотрели загрязненную площадь и остались довольны. Порядок в этом районе палубная команда навела действительно идеальный. От химии, которой обрабатывали палубу, ещё немного пованивало, но всё блестело и придраться было уже не к чему. Тут даже не могло возникнуть и мысли, что пару дней назад здесь, за выгородкой из досок, находилось застывшее топливо.

Старпом отпустил команду отдыхать, а мы, встав у трапа, смотрели на берег и тихо переговаривались. Погода как раз и располагала к этому.

Вокруг стояла абсолютная тишина. Сюда не доносился шум большого города, сполохи света от которого возникали на горизонте то тут, то там, и только от работающего где-то внизу дизель-генератора ощущалась небольшая вибрация корпуса судна.

На причалах пустынно, и на них только кое-где несколько фонарей раздвигали мрак ночи.

Ни ветерка. Лужи на асфальте причала отражали свет фонарей надстройки, воздух прохладный и чистый. И это всё в конце декабря! Мне даже не верилось, что такое вообще могло быть в Европе. Ведь когда меня несколько дней назад в аэропорту Владивостока провожала жена, то там на улице было минус девятнадцать и дул пронзительный ветер, от которого кровь стыла в жилах и хотелось побыстрее скрыться от этих прелестей приближающегося Нового года.

А тут мы спокойно стояли, смотрели на берег, переговаривались и даже не накидывали на голову капюшоны «аляски».

Напротив судна виднелись полуразрушенные пакгаузы, которые в темноте напоминали развалины какого-то загадочного старинного замка.

– Чего это они такие? – кивнул я на разломанные строения, закуривая очередную сигарету.

– Их ещё громили, когда нас только поставили к причалу, – принялся рассказывать Олег.