Возмездие

Грести заставили их в дали,

Ведь каждый был невольник, раб.

Кусали, чтоб гребли быстрее!

Забыв нарочно их кормить,

А то и вздёрнув вон на реи,

Где Смерть являла тут же прыть.

Так довезли и вновь за дело!

Конвейер был доставки душ,

Торговля ими всё кипела,

Иметь их Белый был ведь дюж,

Ведь это собственность, как вещи,

Все без Свободы, крова, прав,

Витал, носился Бес зловещий,

Давил их волю, как Удав.

С утра трудились и средь мрака,

А у всех Белых лишь кутёж!

И Чёрный был им, как Собака,

От притесненья вдрызг скулёж…

Росло у Белых достоянье,

Купались в роскоши, еде,

К себе желали величанья!

А Чёрных жизнь всегда в беде,

По спинам их ходили плётки,

И голод страшно был гнетущ,

Срок жизни был весьма короткий

Среди хозяйских райских кущ,

Ведь подневольные все слуги,

Ничто был каждый, как отброс,

Сгорали жизни их с натуги,

Убьёт Хозяин – ноль и спрос.

Рабовладельческая шайка

Живёт за счёт Рабов труда:

– Давай, Раб, труд вовсю вздымай?ка,

Не то в момент придёт беда!

Твоя вся чёрная работа

Из года в год, из часа в час,

Твой вид – безумная нам рвота,

Все блага только лишь для нас.

На ваших бодро спинах скачем,

Взбодря клешнями вам бока,

Добро иметь чтоб, стать богаче,

Ведь тяга к ним сверхвысока.

Мы запрягаем вас в телеги,

Тюки навьючивши добра,

Нам быть от них чтоб в томной неге

С утра и снова до утра.

На что имеет право Белый,

То Чёрным, Красным ввек табу,

Пинок под зад им скороспелый,

За возмущенье – быть в гробу,

Ведь вы ничтожнейшая каста

Без всяких жизненных всех прав,

Судьба с того грызёт зубасто,

С того имейте смирный нрав.

И вереницей спешно мчатся,

И ищут, носят всё еду,

Клешней боятся Белых клаца,

Чтоб не накликать вмиг беду.

Попробуй съесть съестное что?то,

Найдёшь, несёшь что на горбу,

Пусть с голодухи и охота,

Вмиг явит Смерть на то табу.

Под небом лишь – ютиться право,

Под ливнем, холодом, жарой,

Вот жизнь никчёмна, как отрава,

Иди с того хоть на убой.

Сгонялись вон с скамеек Белых,

По тропам их идти – запрет,

В клешнях вмиг будешь очумелых

И пищей станешь на обед.