Возмездие

На нас трудиться вам отныне

Во всём, захочет что душа,

Мы заживём во всей гордыне,

Для нас жизнь будет хороша,

Займём мы ваши все хоромы,

Отрадно ляжем на постель,

Полны блаженнейшей истомы,

И не слетит с своих петель

Уж Счастье, добытое нами,

Есть вдоволь будем наконец,

И так всегда и так веками

На радость наших душ, сердец.

Всех, что за Белых выступали,

Да покарает мощность жвал,

Что будут, ясно, твёрже стали,

Ваш гонор сбивши наповал.

Конечно, были и такие,

Которых Белый обласкал,

Служить ему во всём лихие,

Ему растили капитал.

– Им нет за то вовек прощенья,

Они ведь предали своих,

Их тоже всех в закабаленье,

К столбу позорному всех их!

Проникли в гущу всех восставших,

Глядь, шайки жуликов, воров,

Им дармовой хотелось каши,

В разбое каждый будь здоров!

Они имущество терзали,

Громили, смерти аж неся,

С добром неслись азартно в дали!

Добыча радовала вся.

Все провокаторы донельзя,

Вон раздували в всех психоз,

Наживой только яро грезя,

Да чтоб её был тучный воз.

То принцип всяческого сброда —

Идти под видам, мол, борца

За Счастье милого народа,

За крах вон Белого дворца.

Они, конечно, паразиты,

К добру на спинах мчались масс,

С того и были тучно сыты,

Вон не скрывая наглых глаз,

Среди борцов как бы вкрапленьем,

Презрев восставших, их борьбу,

Свою бы лишь с остервененьем

Иметь счастливую судьбу.

Вот потому громили яро,

По?изуверски Белых строй,

Уж не снижая битвы пара,

Неслись безумнейшей гурьбой!

– Отмщенье взвей за наше рабство,

За униженье ниже пят,

Не отомстить – головотяпство,

Устроим Белым сущий ад!

Искореним их род проклятый,

Сотрём всех напрочь в порошок,

Долой надменность всех их статуй,

Сноси их, рушь, вали вон с ног!

Под улюлюканье сносили

И разбивали на куски:

– Что чуждо нам, замкнись в могиле,

Швыряй всех Белых в жвал тиски!

Свалили статую, что Чёрный

В честь Чёрных как?то изваял.

И были Скульптора, ох, стоны…

И хоть он силою был мал

Стоять сей массе изуверства,

Собой скульптуру он прикрыл,

Как будто та его невеста,

И к ней любви стремил весь пыл…

– Да он не Чёрной, видно, плоти,

За Белых он. Его души!

И стал он жертвой в их охоте.