Дилер

Депрессия заполняла меня все сильнее. Я завел машину и направился задом по тропинке.

«Все когда-нибудь заканчивается!» – подумал я. И почему-то произнес вслух:

– Самое главное, всегда уважай соперника!

– Это ты к чему?

– Не пойму… Но есть одна история… Когда один хоккейный защитник применил силовой прием против перспективного нападающего, тот получил серьезную травму и впал в кому. Защитник на протяжении всего времени находился в больнице. Представляешь, они соперники, они готовы порвать друг друга, а в случае беды он тоже испытывал боль… В общем, хоккеист этот умер, а защитник, талантливый и многообещающий, больше никогда не играл.

Прикинь, насколько он уважал своего соперника, своего брата по оружию.

– И что с ним стало?

– История об этом умалчивает.

Мы подъехали. Люба, поцеловав меня, добавила:

– Я поняла про защитника. Это сильно. Увидимся.

Я стал набирать Михею. Через десять минут появились парни. И мы уже летели по Можайке. Макс не умолкал всю дорогу. Как это круто – оупен-эйр.

Михей глумился, соглашаясь со всеми его словами, при этом приколачивая огромный косяк. Я же думал о НЕЙ и о лучшей ночи в моей жизни.

Сорок пять минут – и авто тормознуло около подъезда Михея. Он попрощался с нами, обняв в стиле кавказских братьев, а Макса поцеловал в щеку, добавив:

– Ты не шароёбься тут, иди домой, попробуй заснуть.

К чему это он, я понял только дома, когда прилег в свою кровать. Да, блядь, действительно было не до сна. Загоны одолевали меня, казалось, ведь все круто: Люба, крутая вечеринка, новые деловые коннекты.

Сука депрессия! В голову лезли мысли, что Люба была чем-то расстроена, она поняла, что я не тот, кто ей нужен. Она выкупила меня. Бля! Сколько это может продолжаться? Время почти одиннадцать. Я прошел на кухню, достал из холодильника холодное пиво и стал смотреть на детскую площадку, иногда вновь утопая в своих загонах.

Смс: «Не спишь?» Я был шокирован, в моей сгорающей душе появился прохладный ветерок.

«Нет, не сплю», – ответил я.

Она написала, что ждет около моего подъезда, и через тридцать секунд я был во дворе.

– Привет… – начала она, – присаживайся. Плохо выглядишь, все нормально? – Она обнимала ноги, положив голову к себе на колени.

– Спасибо. Ты тоже. Если не считать, что моя голова сейчас лопнет от депрессивных мыслей, то все хорошо.

Я сел на лавочку рядом с ней и попытался ее обнять.

– Не надо, Тимур, пожалуйста! – Она почти кричала.