Журнал «Рассказы». Ужастики для взрослых

Уличные камеры выхватили из темноты немногое: размытый угловатый силуэт, избивающий жертв железной трубой. Он подобрал сумочку, которой Маша пыталась защититься, и растворился среди домов. Окровавленная труба осталась лежать рядом с детским новогодним подарком – пластиковой коробкой с конфетами.

Я мог быть с ними в тот вечер. Мог защитить.

Сахарница опустела наполовину. Выпитое на кладбище добралось наконец до моего мозга и наполнило кухню тенями.

Так же было и вчера. Тени и сны, которые пообещали вернуться.

Сны? Опять пытаюсь себя обмануть. Это были не сны. Сны не бывают такими живыми.

В темном коридоре, ведущем в гостиную, сгустился сумрак. Закрытая дверь едва виднелась. Как и вчера.

В то же самое время.

Дверь дрогнула и медленно открылась.

Я сжал пустой, еще теплый стакан до боли в запястьях.

Тяжелая громоздкая фигура шагнула из гостиной в коридор. Пригнулась, чтобы не задеть абажур, и, пошатываясь, двинулась в мою сторону. Крупная голова без шеи переходила в узкие плечи. Судя по слабо заметному контуру, у фигуры не было рук.

Каждый шаг по линолеуму сопровождало угрюмое бряканье, словно кто-то встряхивал здоровенные мясницкие ножи в картонной коробке.

Следом за первой фигурой показалась вторая – чуть меньше.

Два огромных зеленых попугая прошли в кухню.

Ярко-зеленый широко расставил узловатые лапы и нелепо уселся на табурет справа от меня. Второй – скорее болотного оттенка – зашел за спину.

Руки ходили ходуном. Я уставился на стакан. Поднять глаза казалось невыполнимой задачей.

Это не сон. Это безумие. Реальное, как и я сам.

Даже когда они не двигались, отливающие золотом перья вкрадчиво шелестели.

– Продолжим?

Голос первого походил на человеческий. Глухой, лишенный интонаций и какой-то сдавленный, словно рот говорящего был набит мокрыми тряпками. Про тряпки я подумал еще вчера, во время такого же абсурдного, невозможного разговора.

– Вы расслышали мой вопрос?

– Вопрос?

– Вы помните, на чем мы вчера остановились?

Черт, черт.

Я разговариваю с двухметровым попугаем. Почему его вопросы выглядят так же естественно, как предложение взять пакет на кассе супермаркета?

– Да… Да, помню. – Я посмотрел в круглый черный глаз. Голова птицы была направлена в сторону, второй глаз скрывался за перламутровым клювом, похожим на внушительную раковину моллюска.

– Отлично. – Попугай что-то пожевал. – Сможете в общих чертах повторить? Некоторые моменты выглядят… хм… Недостаточно ясно.