Город, окутанный тьмой

2

Старая машина бодро ехала по ухабистым улицам города в сторону деревни Самыковки, там работали комбайнерами Иван Семикин и Александр Мельников.

– Сашка, да не гони ты так, все внутренности сейчас выскочат, куда ты так мчишься, соскучился по работе?

– Да прямо сейчас! Век бы ее не видеть, эту работу. С похмелья я, голова сейчас взорвется, а на скорости немножко дурманит, – улыбнулся невеселой улыбкой Александр.

– Дурак ты, самый настоящий. Алкаш. Люду выгнал, путаешься с этой прошмандовкой продавщицей.

Чего тебе не хватает?

– Ой, а ты прям святой, праведник, блин. Давно последний раз нажирался и Машку колотил, чудак?

– Да это было всего пару раз, и то со злости, довела стерва, – виновато покосил глаза Семикин, машинально отвернувшись в сторону обочины.

– Пару раз за последнюю неделю? – громко рассмеялся Мельников и закашлялся глубоким пронзительным кашлем.

– Да пошел ты.

– Ты из себя не корчи того, кем не являешься, и меня не поучай. У тебя жена постоянно в синяках ходит, думаешь, люди не видят? И бухаешь ты немногим меньше моего, и сына вон сдуру по пьяни заделали.

Так что ты меня не поучай, не тебе кого-то судить.

– Ладно, что ты завелся, не буду, – виновато сменив тон, произнес Иван и повернулся к другу, слегка расправив прищуренные брови. – Что-то никакой радости нет в жизни, никакой. У тебя, наверное, с этой продавщицей в койке райское наслаждение?

– Посмотри кругом, Ваня, – не ответил на вопрос Мельников, – посмотри, как мы живем, а знаешь, почему? Потому что кругом одно дерьмо.

Этот дерьмовый город, из которого давно уехали все более-менее здравомыслящие люди, эти разбитые дороги, эти грязные захудалые тротуары. А люди какие, видишь? Одно дерьмо, зависть, жадность и подлость. Мы живем среди дерьма, Ваня, мы среди него родились. И не надо строить из себя святошу. Погано выглядит. Если живешь среди дерьма, невозможно не быть свиньей, невозможно. Вот мы с тобой, как и все тут, порядочные сволочи, и не надо этого стесняться.

– Хватит философствовать, у меня голова распухла. Есть что-нибудь бахнуть? – грустно спросил Семикин.

– Что я слышу, этот человек десять минут назад учил меня жить. А сейчас хочет надраться полвосьмого утра. Семикин, ты что, опять в привычное дерьмо нырнул? – усмехнулся со злой иронией Александр.

– Так есть или нет?

– Ну есть, возьми у тебя под сиденьем и мне дай.

Машина давно свернула с асфальтированной дороги и продолжала мчаться по проселочной.