Иной и Иные. Двери не то, чем кажутся

Незаинтересованным взглядом я рассматривал, что в их витринах, чуть дольше задерживался перед ларьками, торгующими музыкальными кассетами и дисками. Из динамиков с хрипом вырывалась попса. Конечно, в основном новогодние песни. Верка Сердючка была королевой на балу музыкального ширпотреба.

Я спустился в подземный переход и, оказавшись на другой стороне улицы, прошел несколько остановок. «Дом Книги», естественно, не работал, а вот рядом через дорогу мерзли частники. Они тоже торговали дисками и кассетами, а еще старыми книгами.

Именно туда я и направился, удивляясь тому, что в праздники им не сидится в теплых квартирах. Могли бы хоть завтра выйти.

Я рассеяно рассматривал корешки книг, пока мой взгляд не привлек человек. Я заметил его боковым зрением и перевел взгляд. Света? Да, вроде она. Или нет? Она. Пока я гадал и сомневался, Света первая сказала:

– Привет, Женек! Какими судьбами? – И улыбнулась.

– Случайно, – ответил я.

– Случайно зашел сюда? Допустим.

– Ну, а ты как, Свет, учишься, работает, живешь?

– Типа да.

Работаю на геодезическом предприятии. Ты же знаешь? – Я кивнул. – Живу пока у подруги.

Света была не из Нижнего Новгорода.

– А ты сам как? – спросила она.

– Ем, сплю, гуляю, слушаю музыку. Не работаю, а подрабатываю, но собираюсь работать, ибо покой нам только снится.

– Понятно. А что читаешь? – Это был ее любимый вопрос.

– Недавно Платонова прочел «Сокровенный человек».

– И о чем? – Света расспрашивала, не отрываясь от изучения корешков книг.

– О Фоме Пухове. Он неспокойный человек, и никак не может найти место в жизни. То это не то, то другое. Ему тяжело с людьми. В конце концов, он находит успокоение рядом с машиной.

– Слушай. – Она посмотрел на меня внимательно. – Это интересно. У тебя есть что-нибудь почитать из Платонова.

– Да. Могу устроить. Встретимся у «Дома книги».

– Заметано.

– Когда?

Она назвала день и время. На этом мы расстались.

У нее было самое светлое имя в группе – Светлана.

В этом имени для меня переплетался солнечный луч и весенний ручей. Что-то звонкое и чистое. Была ли она красивой? Странно, но я никогда не задумывался над этим. Я считал, что остальные пацаны, так сказать, работали на публику, обсуждая красоту девчонок. Для меня это казалось… Диким? Неестественным? Но как только ты заговоришь с человеком, тогда поймешь, красив он, или нет. Красота – атрибут внутреннего измерения, считал я, а не внешности.